...и по всему свету

Самолет летит на Восток

Самолет летит на Восток

В общественном сознании, формируемом медиа, Дальний Восток остается глухой и загадочной провинцией России. А как обстоит дело на самом деле? Увидеть этот удивительный край своими глазами — мечта многих россиян. Она сбылась для участников Дальневосточного международного форума журналистов.

Свою работу форум начал в Хабаровске. Первым открытием для тех, кто никогда не бывал в этих местах, стал сам город — красивый, ухоженный, динамичный, по праву являющийся административным центром ДФО. Кстати говоря, несколько лет назад в отечественной публицистике забродила идея: перенести столицу России в Сибирь. “Такой передел географии приведет к тому, что очень многие преступные элиты, политиканы и денежные мешки испытают сильнейший стресс и потеряют влияние”, — писал публицист Геннадий Старостенко. Побывавши в Хабаровске, скажем: если уж столицу и переносить, то на Дальний Восток.

В этом предложении нет ничего экстравагантного, если мы хотим реально (а не на словах) развивать этот регион и привлекать туда население. Тем более что прецеденты в отечественной истории были: Петр Великий с нуля основал свой град на берегах Невы, не побоявшись холодных ветров и бытовых неурядиц. Император, во-первых, стремился удержать завоеванные в ходе Северной войны рубежи, а во-вторых, смело рубил “окно в Европу” — перед страной стояла нешуточная задача модернизации.

Параллели очевидны. Правда, теперь “Европой” для всего мира становится Азия. Вернее, страны Азиатско-Тихоокеанского региона. Мировой экономический кризис стал моментом истины: среднегодовой рост ВВП Евросоюза в 2000-е годы составил всего 2,2 процента по сравнению с 10 процентами у Китая, 7,1 процента у Индии и 5,4 процента у стран АСЕАН. По данным Всемирного банка, 21 процент экспорта всей высокотехнологичной продукции приходится на Китай (для сравнения: у США — 13 процентов). Растет и потребление: половина крупнейших мировых мегаполисов находится в АТР. В одном только Китае, по данным статистики Фонда народонаселения ООН, проживает около 1,4 млрд человек, что составляет одну пятую населения планеты. Вот почему “Западу придется смириться с падением уровня жизни”, считает гендиректор Института финансовых исследований при Госсовете КНР Ся Бинь, описывая последствия неизбежного роста Китая в ближайшие десятилетия.

Сегодня на Дальнем Востоке, в отличие от наших западных рубежей, геополитика стучит и в окна, и в двери, и тем удивительнее евроцентричная ориентация России — кажется, будто мы в страхе закрываем глаза, чтобы не видеть растущей Азии. Во всяком случае, и по сей день, как считает Всеволод Богданов, председатель Союза журналистов России, четко выверенного сценария конструирования будущего Сибири и Дальнего Востока нет.

Сценарии пишем мы сами — каждый день на своем месте. Для развития Дальнего Востока принималось несколько государственных программ. Сталинская, 1930 года, была выполнена на 130 процентов. Брежневская программа 1967-го освоена на 80 процентов, а программа 1972 года — на 65 процентов. Горбачевские планы по Дальнему Востоку выполнены всего лишь на 30 процентов. Казалось, что ниже некуда, однако же рекордсменом падения стал ельцинский план — сделано лишь 10 процентов от задуманного.

Оглядываясь на недавнее прошлое, видно, что отношение к Дальнему Востоку кардинальным образом изменилось после заседания Совета безопасности в декабре 2006 года. Владимир Путин поставил задачу увеличить к 2025 году региональный ВВП в 12 раз. На Дальний Восток и в Забайкалье пошли деньги. По сравнению с ельцинскими временами это гигантские цифры — инвестиции в ДФО в среднесрочный период составят 3329,6 млрд рублей. Самые крупные траты: на развитие Владивостока — 407 млрд, на строительство Приморского нефтеперерабатывающего завода — 580 млрд, на развитие БАМа — 500 млрд, на строительство второй очереди трубопровода “Восточная Сибирь — Тихий океан” (ВСТО) — 410 млрд. А еще будут построены автодороги и аэропорты, морские порты и газопроводы, ГТС “Сахалин — Хабаровск — Владивосток”.

Несколько “строек века” журналистам показали во Владивостоке. Столица Приморья традиционно соперничает с Хабаровском, и теперь у города появятся значимые козыри: еще одна дорога, современный аэропорт, очистные сооружения, мосты через бухту Золотой Рог и на остров Русский и, наконец, современный университет. В микрорайоне “Снеговая падь” 60 тыс. человек – военнослужащие и члены их семей - обретут красивое, современное жилье, здесь построят детские сады, школы, стадион… А вообще весь Владивосток превращен в гигантскую стройку. Большинство из возводимых объектов должно быть сдано к лету 2012-го, когда во Владивостоке пройдет встреча глав государств — участников Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества.

АТЭС — это своего рода “Евросоюз по-азиатски”, хотя и без политической надстройки. Формально в форуме участвуют не страны, а экономики, и все решения здесь принимаются на основе консенсуса и невмешательства, что стало причиной чрезвычайно низкой практической эффективности АТЭС. Еще одна международная “говорильня”, к которой Россия готовится всерьез и надолго? (Точно так же, как всерьез готовилась к конкурсу “Евровидение”, чтобы “понравиться” Европе, показать “размах”.) Пожалуй, так, но дороги, мосты, гостиницы, очистные сооружения и завод по утилизации мусора гости с собой не увезут, все эти объекты сделают жизнь горожан более комфортной. Наибольшее количество вопросов вызывает строительство с нуля Дальневосточного федерального университета на острове Русский, где прежде была база для подводников. В кулуарах звучали разговоры, что и нынешние выпускники вузов Владивостока с трудом находят работу, что профиль нового вуза в основном гуманитарный и вообще “китайскими руками на наши деньги мы строим университет для китайцев”.

В этих голосах есть доля истины. К сожалению, в сегодняшнем информационном пространстве доминирующей информацией становится “червяк” в кремлевском салате, а не, допустим, поистине грандиозная перестройка Владивостока, и потому вне поля общественного обсуждения остаются важные, судьбоносные для страны решения. ДФУ, строящийся на бюджетные деньги, без лишнего шума и помпы, надо бы сразу планировать как второе Сколково, то есть оазис для технарей и инженеров. Печально, но университет возводят преимущественно зарубежной рабочей силой, в том числе и высококвалифицированной.

До сих пор на Дальнем Востоке, через который протянулись трубопроводы, нет ни одного вуза, который бы готовил специалистов в области переработки нефтепродуктов. В регионе действует только один технопарк — в Комсомольске-на-Амуре. На Дальнем Востоке нет ни одного научного инкубатора, здесь крайне мало опытных производств. Неужели огромные средства вбухиваются в строительство нового вуза, чтобы вырастить там генерацию местных студенток-журналисток, обнажающихся для выпуска календаря в подарок премьеру?! То ли дело “китайские товарищи”: сегодня в КНР в исследовательских центрах работают более 1,6 млн ученых, в стране вещают три научно-образовательных телеканала (у нас — ни одного).

Уж много раз говорилось: без диверсификации товарной структуры экспорта Россия рискует уже в ближайшем будущем стать сырьевым придатком не только Европы, но и Азии. И пока мы видим, что современное состояние торгово-экономических отношений с азиатскими странами закрепляет нашу “донорскую” (газ, нефть, лес, минералы) специализацию. Снова вспомним Петра Великого — одним из ключевых моментов его модернизации стала подготовка “инновационных кадров”. Только они могут дать тот интеллектуальный “товар”, который воплотится в технологии и во вполне конкретные продукты промышленной переработки. Пока же размышления о “российско-китайской интеграции” носят весьма абстрактный характер. Китайцы строят мост, чтобы остров у Хабаровска использовать как транзит. Они подталкивают и российскую сторону к строительству моста. Что повезут китайцы по этому мосту, понятно — товары своего производства. А что будем возить мы?!..

Когда-то, чтобы сохраниться и сконцентрироваться, подданные “Срединной империи” возвели Великую китайскую стену. Похоже, нам пора перенимать этот поучительный опыт. Разумеется, не в прямом смысле, тем более что в эпоху глобализации это невозможно (что и показало быстрое падение “железного занавеса”, а с ним и СССР). Но “глубинный код” русской нации (как раз транслирующийся с помощью образования) должен быть сохранен. И мосты нужно строить только тогда, когда мы в результате четких экономических расчетов увидим, что Китай может стать нашим экономическим донором, локомотивом, который будет двигать нашу экономику, а не мы его.

Простейший пример: переработка леса. Китай уже сейчас импортирует более 20 процентов потребляемой бумаги, и эта доля будет расти. Товар в страну везут из Индонезии, Японии и Финляндии. Тут уместно напомнить, что финская бумажная промышленность использует преимущественно российское сырье, таким образом, Китай импортирует российский переработанный лес в обход нашей страны. А что происходит не только с лесом, но и с рыбными ресурсами в регионе? Между тем огромное население Китая не только его преимущество, но и его проблема — рано или поздно продовольственный и водный вопросы станут на повестку дня. И что тогда, мы будем землю вывозить в Китай и гнать по трубопроводам воду? Или все-таки отладим свое сельское хозяйство, начнем импортировать продовольствие, мясо, рыбу, производить для наших соседей водосодержащую продукцию разного типа? Тем более что такая потребность у Китая есть: так, с начала 1990-х годов потребление алкоголя в стране (в литрах на человека) возросло в 3 раза, пива — в 5,5 раза.

В том, что пьют и едят китайцы много (если у них есть возможность неограниченного подхода к “шведским столам”), русские журналисты могли убедиться лично, посетив Харбин. Ныне это десятимиллионный, застроенный небоскребами административный центр провинции Хэйлунцзян, а давно ли — сто лет назад — это была основанная русскими железнодорожная станция Трансманьчжурской магистрали, позже — центр белой эмиграции. От русских в Харбине остался православный Софийский собор (ныне музей) и кладбище, по которому можно изучать нашу историю — есть могилы времен Русско-японской войны, захоронения эмигрантов, мемориал советских воинов — 23 августа 1945 года Москва салютовала освобождению города от Квантунской армии Японии.

То, что в Харбине хорошо развита промышленность (машиностроение, станкостроение, “оборонка”, фармацевтическое производство и пр.), можно понять сразу — над городом стоит плотный, непреходящий смог со специфическим “химическим” вкусом. Город стоит на реке Сунгари, притоке Амура, и время от времени посылает водные “подарки” в Россию: Хабаровску до сих пор памятна экологическая катастрофа 2005 года, когда в Амур попала отрава после взрыва на китайском химзаводе. А этим летом паводок смыл в Сунгари контейнеры с отравляющими веществами. Что касается Амура и других приграничных с Россией рек, то хозяева китайских предприятий сильно не заморачиваются природоохранными мерами, полагая, что туда можно сбрасывать все что угодно — отравленные воды уходят на “чужую” территорию.

Очевидно, что Китай рассматривает Россию как естественный объект своей экономической и демографической экспансии. Русская же сторона предпочитает убаюкивать себя тезисами, что жители Поднебесной — южный народ, которому дискомфортно на севере. Но этот тезис ныне не работает — во-первых, очевидны климатические изменения, во-вторых, свободными территориальными, водными и минеральными ресурсами располагает ныне именно Россия, и в этих условиях нашими единственными союзниками становятся сильные армия, флот, наука и “умная” национальная экономика.

Но смыслом и двигателем (а не только средством) любой экономической системы остается человек. Останется ли Россия, как субъект мировой политики, “больным человеком Евразии” или наконец твердо и по-хозяйски встанет на ноги? Однозначно ответить пока сложно. И все же, вглядываясь в процессы, происходящие сегодня на Дальнем Востоке, можно заметить некоторые робкие черты “человекоцентричности”. Возвращаясь в Москву, приятно было увидеть в самолете (свободных мест не было!) множество юных и пожилых лиц. Наглядный результат действия государственной программы субсидирования дальневосточных перевозок — Москва и Хабаровск стали ближе. Ну а то что “центр привлекательности” для реального (не финансово-спекулятивного) российского бизнеса постепенно смещается на Дальний Восток, уже очевидно. Об этом свидетельствует и статистика: последние двадцать месяцев, начиная с 2009 года, промышленное производство здесь демонстрирует устойчивый рост, самый высокий по стране.

Дальний Восток, при общих серьезных усилиях, мог бы стать передовым краем науки и технологий. Мог бы… Но Петр Великий в русской истории уже был.

Лидия Сычева

2010

Все публикации