...и по всему свету

Урал-хранитель

Урал-хранитель

Лидия Сычева

Каждый край в России – как цветок в роскошном и щедром букете – со своим характером, красотой, очарованием и силой. Люблю я Урал – так непохожий на моё родное, травяное и степное Черноземье. Край заводов и гор, суровых людей и голубых озёр, парящих орлов и дымящих труб. «Когда говорю о России, я вижу мой синий Урал», – признавалась поэтесса Людмила Татьяничева… Я полюбила Урал, ещё ни разу не увидев его – по книгам и рассказам родителей. В молодости отец и мать уезжали в Оренбуржье, там и свадьбу справили.

Каменный цветок Данилы-мастера, золотой цветок-одолень из романа магнитогорского писателя Владилена Машковцева, целомудренный белый сад из лирики Валентина Сорокина, волшебный розовый куст, расцветающий на страницах эпоса Зои Прокопьевой «Своим чередом» – таков он, Южный Урал, в символическом мире исторического русского человека. В произведениях названных авторов прорастают – сквозь века и тысячелетия – тайны нашей древности, явленные в образе, чувстве, слове. Писатели – родники народа, хранители живой истории. Через них с человеком на языке его предков говорит сама вечность, умная вселенная.

Так я думала, отправляясь в творческую поездку в Челябинск. Выступая перед студентами-гуманитариями, я спешила рассказать им, что Южный Урал дал России выдающихся писателей, что в их книгах заключена спасительная для всех нас правда красоты, и что драгоценные самоцветы надо уметь отличать от обманного блеска претенциозной бижутерии. С вузовских стен мне усмехались портреты почётных гостей, побывавших здесь прежде, – писательницы Людмилы Улицкой, скорбящей теперь, что Советский Союз, в отличие от Франции, не сдался Гитлеру; Евгения Евтушенко, ругающего патриотов и любящего родину удалённо – в американской Оклахоме. Нет пророка в своём Отечестве – портретов Бориса Ручьёва или Мусы Джалиля я не заметила. Возможно, не досмотрела…

И всё же я не разочаровалась в ожиданиях – крылья исторической памяти на Южном Урале всё ещё раскинуты широко-широко. Ничего случайного не бывает – каждая встреча здесь становилась открытием, иногда откровением – до тайных слёз. Бродила ли я дождливым вечером по раздольным мощным проспектам, или сидела в тесной компании единомышленников за дружеским столом в мастерской художника Василия Соловьёва – везде меня охватывало чувство родства и глубокой приязни. Кому-то такой взгляд может показаться слишком восторженным, что же, это право благодарного гостя – видеть хозяев с их лучезарной, солнечной стороны. 

Вот шахтёрский городок Еманжелинск, на окраине которого меня встречает Сергей Викторович Жеребцов, директор школы № 3. Пятьдесят километров от Челябинска, и жизнь – примерно такая, как в полусотне километров от Москвы. Шахты закрыты ещё в 90-е годы стараниями великого реформатора земли русской Анатолия Чубайса. Многие потеряли работу, уехали в другие места, местные немцы – в Германию. Оскудение – и материальное, и духовное – огромное.

Но у каждого из нас есть возможность – на своём месте! – «закрыть амбразуру». Хороший учитель – подвижник, толковый директор – герой. Школа живёт – вопреки всему: бездушному ЕГЭ, превращающему детей в «полуавтоматы», чудовищной бюрократической машине, изощряющейся в бумаготворении и  бесконечных проверках по мелочным поводам. Детям и родителям полуубитых окраин повезло – у них живая, уютная школа-дом. Им повезло, может быть, даже больше, чем обитателям мегаполисов, потому что историк Сергей Жеребцов понимает значение самородного чувства родины, любви к прошлому, к его героям.

С директором мы обошли уютные холлы и классы. А вот и живая история – музей школы.

Трудно передать его очарование словами. Музей обустроен в большой классной комнате. Здесь рядами стоят кресла и оборудован небольшой кинозал – можно посмотреть фильмы из советского времени. Или поставить на диск проигрывателя старую пластинку. Или подойти к уголку быта 50-х годов ХХ века – здесь школьники могут увидеть, как жили их бабушки и дедушки, и даже «шагнуть в эпоху» – ступая по домотканным половикам… А рядом, у парты с откидной крышкой, фигура пионерки в коричневом форменном платьице, на груди – красный галстук.

Школа начиналась с дома-крыши, то есть, попросту говоря, с землянки – сохранилось фото. Но из неё, между прочим, вышло несколько Героев Социалистического труда и других известных и славных людей. Имея такое прошлое, есть смысл учиться, работать, верить в будущее.

Сергей Жеребцов так любит свой музей, что может рассказывать о нём часами. Естественно, что здесь проходят уроки, экскурсии, что способные ребята заболели «разведкой прошлого». А экспонаты появились не только местного, но и планетарного масштаба – осколки метеорита, например. Громкий космический гость наделал переполоха, ударная волна вышибла стёкла в здании. К счастью, в школе никто не пострадал. Футболки с надписью «Челябинский метеорит» – популярный сувенир на Южном Урале.

Про необычный школьный музей я рассказывала известному журналисту Роману Грибанову. Он способен оценить идею – сам «болен» историей. В его рабочем кабинете на интернет-телеканале «Урал 1» весь подоконник заставлен оловянными солдатиками. Это не детская игра в войну, а часть большого патриотического проекта. Роман Грибанов придумал книгу «Непобедимые». В ней описаны и проиллюстрированы рисованными историями 50 подвигов южноуральцев в Великую Отечественную войну.

И вот «Непобедимые» шагнули со страницы книги в современность – 16 героев воплощены  в миниатюрных скульптурах. Получился отличный подарок для мальчишек, будущих защитников Отечества. В коробе, стилизованном под ящик из-под боеприпасов, именные солдатики. Берешь в руки миниатюрную скульптуру, звучит голос диктора, рассказывающий о жизни и подвиге воина.

Роман Грибанов горит своей идеей: имена героев-южноуральцев должен знать каждый мальчишка! Пусть заморский выдуманный Рембо переместится на окраину духовного мира русского человека. На Южном Урале были (и есть!) чудо-богатыри, люди недюжинной силы и дерзкой отваги. Их подвиги будут воодушевлять челябинских мальчишек. Роман Грибанов мечтает приехать в Москву, показать солдатиков Юрию Васильевичу Бондареву, получить «благословление» писателя, защитника Сталинграда, на продолжение проекта.

У Сергея Жеребцова отрада сердцу – школьный музей, у Романа Грибанова – «Непобедимые», а у галериста Николая Перевозчикова – художники и уральские древности. Пока Марат Гельман сотрясал Пермь провокативными выставками, в Челябинске без лишнего шума росла интереснейшая коллекция живописи и графики. Вот акварель Николая Богомолова, 1976 год. Самый расцвет «брежневского застоя». А на картине – мощь Челябинского металлургического завода. В недрах промышленного гиганта теряются не только люди, но и паровозы с тепловозами! А всё же громада индустрии не подавляет человека – художник, отмечая жестокое «железо» века, видит и красоту слаженного труда тысяч людей.

Несколько часов провела я в галерее Перевозчикова. Видела глазами художников Магнитку, сталеплавильные цеха и шахтёрский труд, удивлялась тревожной и характерной живописи Александра Суханова, постигала парадоксальные натюрморты Валерия Якивца. Многоцветье талантов! Всех художников не перечесть, собрание весьма многопланово, в запасниках – более трех тысяч работ южноуральцев.

Николай Ильич гостеприимно распахивает двери галереи для челябинских школьников, для всех земляков, неравнодушных к прекрасному. Картины в залах меняются: здесь устраивают тематические и «настроенческие» выставки, представляют творчество отдельных художников. Перевозчиков и сам щедро одарен – прекрасный рассказчик, он пишет стихи для детей и добродушные сказы для взрослых. Вот такой анти-Гельман есть в Челябинске!

Педагог, журналист, бизнесмен – три разных человека и три интереснейших проекта сохранения исторической памяти народа. Быт и образование советского времени, воины-герои Советского Союза, индустриальная живопись, и всё это – и музей, и «Непобедимые», и галерея – воздвигнуто на «плечах» недавнего прошлого. Такой «культурно-ценностный запрос» – не только знак здоровой преемственности, но и тоска по большому, общему смыслу бытия у народа.

Ну и, конечно, есть в Челябинске человек, который меня познакомил с этими удивительными людьми. Сергей Алабжин, главный редактор общественно-политической газеты «Танкоград». Понятно, что издание с таким именем могло появиться только в Челябинске. Массовое производство танков Т-34 в годы Великой Отечественной войны здесь было освоено за 33 дня! (Зато сейчас в РФ высшие чиновники годами размышляют про «новую индустриализацию», «модернизацию», «импортозамещение», а воз, как говорится, и ныне там.) Другой такой газеты по серьезности постановки проблем на Южном Урале просто нет! Приятно, что на страницах «Танкограда» были и мои работы.

Темно-синяя коробка конфет, которую обычно увозят с собой на память гости и туристы, называется «Вечерний Челябинск». В моём сердце тоже остался вечерний Челябинск – город был в дожде, в хмурости, во влажном тепле, в добром приятии. Он смотрел задумчиво и по первому зову готов был прийти на помощь.

Поздним вечером я шагала по широкому проспекту и вспоминала ещё одну встречу – в местной писательской организации. После краткого вступительного слова возникла заминка, пауза. А потом первое, что у меня спросили, было не про журналы, издательства, гонорары или про что-то «профессиональное». Задали вопрос: «Что же будет с Россией?..»

Таким я запомнила Южный Урал весной 2016 года. Суровый и доверчивый, неуловимо иной, ни на кого непохожий. Край воинов и тружеников, мастеров и художников. Здесь будто поднимаешься на невидимый пьедестал, на высоту, с которой видна вся Россия. Незабываемое чувство родства, сопричастности, гордости и грусти!..

май 2016

Впервые опубликовано в интернет-издании "Столетие"

На фото: Сергей Жеребцов, Сергей Алабжин.

Все публикации