Лидия Сычёва для Московской литературной публики личность культовая. Да и не только литературной. Потрясающий прозаик и журналист, хозяйка и главный редактор интернет-журнала «Молоко», обозреватель «Российской Федерации сегодня», член различных жюри, литобъединений, товариществ, фондов… Писче-читающему человеку не знать Сычёву всё равно, что не знать, что за река петляет по столице. Разнообразие ипостасей позволяет пребывать ей в самых разных мирах, пластах и компаниях, всегда появляясь в них в едино неизменном качестве – образца бодро-солнечного жизнеутверждения. Я не помню вокруг Лидии пасмурной погоды или безрадостных лиц. Прозаики и поэты, публицисты и драматурги, журналисты, фотографы, и тут же сенаторы, депутаты, борцы за народную трезвость и национальную нравственность – все тянутся к ней хоть на минуту улыбчиво пожмуриться в её присутствии, протаять от душевного заледенения. Идя на встречу к Сычёвой, заранее пребываешь в уверенности праздничного настроя, словно у неё каждый день – день рождения. Или новый год. Но полуденно летний.

В творчестве же Лидии Сычёвой эта солнечность вовсе не так однозначна. Не зная автора лично, по текстам никогда не определишь её возраст, не выдумаешь её внешность. «Предчувствие», «Тайна поэта», «Последний блокпост», «Вдвоём» – книги-сборники её рассказов, рассказов порой весьма растревоженных, выжидательно задумчивых, различно заряженных, лиричных или же резких, однако всегда сочувственных, сопереживательных, представляют читателю мудрого описателя, с пронзительным взглядом, щедрой лексикой и с потрясающей речевой мелодичностью. За текстами ты видишь лишь мастера. Творца. Демиурга. Для кого как, а для меня понятие «магия слова» исходит из умения литератора ловить ритмы и аккорды окружающего мира и своей душевностью вывязывать их в мелодию взятой темы. Гипертрофированность образности, парадоксальность мыслей и сюжетные завитушки – ремесленные приёмы, без них нам никуда, но волшебства фокусами не заменить. Сие от Бога. Именно врождённая эта южнорусская музыкальность позволяет Сычёвой в лёгкую касаться тем, порой самых трагических, самых ночных и тёмных, если и оставляя при этом чуть горчащий осадок, то всё равно осадок светлый, уповательный. Предрассветный.

Ещё момент. Мастер всегда есть продолжение, развитие, порыв в будущее своей школы, он откровенная вершина, творческий пик горы культурной традиции, основанием которой лежит народное мировидение и мифосотворение. Да, Лидия Сычёва закончила Литинститут с отличием, но завораживающая читателя правда описания ею красоты и полноты жизни не есть хорошая, крепкая наученность, она – производное авторской неизбывно-природной принадлежности к тем, среди кого возрастало и лепилось её умение видеть, понимать и судить происходящее. Реализм Лидии Сычёвой истинен вековечной народной определённости относительно неизменных добра и зла, справедливости и совестливости, права, долга или бесчестья. Она не просто понятна, она кровно близка России.

Писателей (художников, композиторов) подразделяют по разным признакам. В том числе делят на мужчин и женщин, на баталистов и пейзажистов, психологов и фантастов. По первому Лидия Сычёва – абсолютный писатель-женщина. Ведь она тончайший Лирик. Вот так, с большой буквы. Вы только вслушайтесь в оконцовку её рассказа «Вдвоём»: «…мне хочется рассказать о своей любви ярко, молодо, ясно, о любви в её летнем рассвете, великом полуденном покое, когда чаша жизни, золотая, всё ещё полна и бездонна. …И детские сны, те самые, в которых растут, кажутся по сравнению с явью такими мимолётными, быстротечными, мучительными, что я думаю: каким же должен быть рай, если в земной жизни столько любви?!»

Да о чём, собственно, я? Вы только начните читать Лидию Сычёву, и уже через несколько минут никакие, ничьи зазывы и толкования вам не потребуются.

Василий Дворцов

Источник: «Литературная Россия» №02-03. 18.01.2008