Рецензии, статьи, комментарии

В поисках высшей власти

Три власти. Лидия СычеваЛидия Сычева. Три власти. Рассказы. ИТРК. 2012

Бывают такие книги, которые задевают, и тем самым заставляют, подвигают, побуждают. Кого-то думать, кого-то — самим писать, делиться умозаключениями. Как часто по прочтении хорошей книги ты, взбудораженный хороводом собственных мыслей, появившихся в ответ на рассуждения автора, хочешь взяться за перо и творить, творить, выплескивать слова на бумагу… Потом это проходит, и вот уже ты носишь в себе этих перезревших и так и не родившихся детей. Слова остаются внутри, невысказанные, заслоненные другими, менее важными. Но когда-нибудь они прорвутся, и ты уже не сможешь остановиться. Для меня сборник рассказов Лидии Сычевой оказался именно такой книгой.

Когда-нибудь, думалось мне часто, появятся книги-летописи той для кого-то губительной, а для немногих счастливой поры, что названа Перестройкой. И вот они появляются. Именно по ним будут судить потомки о том, как нам жилось тогда (это для них будет «тогда», а для нас это, к сожалению, продолжающееся «сейчас»). Пере-ломкой выглядит эта пора в рассказах Сычевой. И именно так воспринимается она большинством жителей страны. Это о нас она рассказывает, это наши простые истории, такие пронзительно-болезненные в своей простоте. Это мы стоим серым хмурым утром в окружении серых сюртуков ОМОНа, это мы учим хоть чему-то потерянное поколение детей в обшарпанных классах разоренных школ, это наши взрослые сыновья, не найдя себя в жизни, ломают спины под мешками с чужим добром. И так, стежок за стежком, штришок за штришком нанизывает Лидия свое изображение современности, которая все никак не хочет стать Историей и уйти в прошлое, чтобы научить не ошибаться больше, а продолжает оставаться каждодневной историей «простого» человека, длящейся для каждого живущего в России вот уже нестерпимо долгие 20 лет.

Эти «картинки с выставки» заставляют с горечью вопрошать: как же так получилось, что мы сами позволили превратить себя в «стадо», с худеньких боков которого все стригут и стригут редеющее руно? Как допустили мы, что нами стали править Ложь и Страх? И вот мы уже обособились, и в тесных вагонах метро закрыли глаза, не замечая подгибающиеся ноги старухи, заткнули уши таблетками наушников, только бы не видеть, не слышать, не говорить. Друг друга, друг с другом. Так чем же стало лучше, спрашиваем мы себя, от словесных баталий о несвободе на кухнях перешедшие к видимой свободе на площадях. Что теперь актуальнее: андерграундное искусство как протест против Лжи и Несвободы тоталитаризма или борьба с обволакивающими, залепляющими глаза Ложью и Страхом общества потребления?

Мне не нравится, когда нас называют «маленькими», «простыми» людьми. Каждый из нас, не входящих в списки Forbes, не имеющих вилл на теплых морских берегах, по-своему уникален (как бы банально это ни звучало). У каждого болит душа, ну, пусть не за Родину и больное общество, так хотя бы за детей и матерей. В героях безыскусных историй Сычевой при желании отразиться как в зеркале может каждый. Пусть с вариациями, отступлениями от фабулы, но каждый хоронил близких, переживал разлад в семье, испытывал профессиональный кризис, мечась в поисках Счастья и Смысла.

Простота сюжетной канвы не значит примитивность изложения. Язык Сычевой заставляет вспомнить лучшие образцы литературного творчества российских писателей. Особенно удаются автору строки, посвященные описанию природы («Яблоневый сад», «Тополь серебристый», «Святые ключи»), строки, заставляющие включаться все органы чувств читателя: ты явственно слышишь шорох листвы, видишь изнанку тополиных листьев, ощущаешь влажное прикосновение снежинок к разгоряченной щеке, вдыхаешь запахи августовской урожайной земли.

И все же, и все же… Раз уж на ум приходят сравнения с творчеством классиков от литературы, хотелось бы, чтобы оно было более полным. Российский писатель тем и величествен, что не просто констатирует ужасы и мерзости окружающего, но показывает направление выхода измученной души к Свету. В рассказах Сычевой мне не хватило пресловутого света в конце тоннеля, катарсиса в результате поисков Смысла. Есть лишь намеки: вкрапления звезд на темном небе, сельская церковь, бабушка с иконными глазами, бездонный с живой водой родник… Я с надеждой выискивала эти проблески в массе серого, гнетущего, тоскливого. Но так и не обрела желаемого Избавления.

Три власти, по Лидии Сычевой, правят миром: власть закона, власть искусства, власть человеческой любви. Но не нашла я в ее рассказах ни толстовского Воскресения, ни пушкинского Божьего суда, ни «Зари обновленного будущего, полного воскресения в новую жизнь» Достоевского. Есть лишь притяжение Смысла, а мы летим в космосе, не в силах ни приблизиться, ни улететь от этой непознанной планеты. 

Источник: газета "Завтра", 27 марта 2013 года.


Автор: Галина Сергеева
Все публикации
комментарии:0