Лидия Сычева: эссе

Два чемодана радости

Два чемодана радости

Зима. Время, когда не бывает балконов и вольной воды. Губы с любой помадой синие. По улицам шубы ходят. Фонари от холода ежатся, даже когда светятся, а солнце поднимается в инее.

Везде зима! Спят медведи, ежи и кремлевские ели. В версте от Москвы сугробы, которые кажутся неестественными - даже фотографы их не трогали. И дальше можно ехать, но не электричкой, поездом - ночь, день, ночь - все на Восток, и на каждом полустанке зима, проводники устали чай кипятить.

А оказывается, надо не ехать - лететь. Во сне и наяву. Чтобы попасть в чужой январь, неотличимый от нашего августа. На земле про меня будут отвечать по телефону: "Ее нет. Она в Египте", повергая спрашивающую сторону в легкое замешательство. А я и сама все еще сомневаюсь. Уже темнокожий грузный таможенник, внимательно глядя на меня, ловко поставил положенные печати, уже в руках египетские фунты (курс к доллару 3,39), уже местные предприимчивые мальчишки рвут вещи из рук с надеждой заработать "бакшиш" - не верю! И вдруг в автобусное окно я вижу одинокий, брошенный и заржавелый на каменном столе пустыни родимый трактор "Владимировец". И я понимаю - да, Египет!

По следам Геродота и рекламы. "Посмотрите на Египет - дар Нила - собственными глазами!" У меня нет времени не доверять своему взгляду. Я вижу, чтобы рассказать всем, как падает огромное воспаленное закатное солнце за песчаные горы Красного моря. Какое здесь скрытное, бархатное ночное небо, попрятавшее почти все звезды, - наша бездна пронзительней! И как в утренней зелени проснувшихся пальм не поют птицы - зима не лето!

Их зима с окнами нараспашку, с зябкими ночами, с температурой +25 в полдень, когда светлокожие арийцы-туристы обгорают и ходят с капустными листами на носах. Никто из местных не рискует купаться в прозрачной бирюзовой воде - даже рыб видно у дна - холодно, +18. На приезжих энтузиастов смотрят с недоумением и уважением, как московские обыватели на купающихся в проруби. Им, видевшим снег только по телевизору, а лед в холодильнике, трудно нас понять. А нам - их.

Арабы в курортных городках почти все улыбчивы, доброжелательны, знают русские слова, похлопают по плечу: "Друг, Россия" - и надуют тебя при каждом удобном случае. Страна разомлела от теплого солнца, кальяна и славы прежних тысячелетий. Везде бедность, кучи мусора и восточная кучерявость слов. А ведь есть нефть, золото, Суэцкий канал и фрукты круглый год. И еще города, похожие на военный лагерь, - увидеть женщину на улице большая редкость. Мужчины моют тротуары, по которым гуляют туристы, готовят блинчики, жонглируя сковородками, хватают за полы приезжих, зазывая их в свои лавки... А в Израиле, между прочим, женщины служат в армии. Хотя это тоже крайность.

Но есть восьмое чудо света - когда видишь перед собой седьмое. Пирамиды дряхлеют, растеряв внешнюю облицовку и внутреннее содержание. Но они все равно потрясают, сбрасывая с себя лакировочно растиражированные картинки, фальшивые папирусы из банановой кожуры, пыль, принесенную сандалиями и кроссовками туристов. Кажется, что перед глазами плывет и качается колыбель мировой цивилизации - настолько здесь можно уйти в себя, а это местный профессионал трясет тебя за плечо, почти насильно усаживая на верблюда (главное в таких делах, чтобы на землю потом вернули). Верблюды замучены ежедневным бизнесом, но попоны на них - театрально богатые.

...В метро у меня проверили документы, попутав египетский загар с кавказским. Два чемодана тем временем смирно ждали конца процедуры. В них летние платья, любимые стихи с Родины, слайды из Каирского музея древностей, алебастровые подсвечники, ароматические масла, про которые говорили, что они волшебные... И вот эти заметки - да-да - из этих самых чемоданов.

1996

Все публикации
комментарии:0