Лидия Сычева: публицистика

Почему Россия не Европа

Гданьск1.

Мы не европейцы, мы просто русские.

Николай Страхов.

Гданьск – красивейший город Европы. В историческом центре можно полюбоваться на бережно восстановленные из руин - немцы ожесточенно сражались за Данциг во время Второй мировой - старинные здания, вдохновиться величием самого большого в Старом Свете кирпичного Марьяцкого костёла, задуматься о бренности бытия у «поющих» часов ратуши, под циферблатом которых слова – «цени свой день»...

В старом Гданьске, в его милых двориках, уютных, крепко замощенных улочках, нарядных, плотно прилегающих друг другу фасадах домов, сразу же чувствуется дух средневековой Европы – места, где «люди умели жить», где бытовой комфорт ценился не меньше, чем «спасение души». В то время, пока княжества Руси изнемогали под тяжестью монголо-татарского нашествия и Московия ценой невероятного напряжения сил сосредотачивала ресурсы для грядущего освобождения, в Северной и Центральной Европе создавались величайшие памятники культуры, стремительно развивалась гуманитарная и техническая мысль, закладывались основы социального устройства, которые впоследствии стали идеалом демократий для наций и государств изрядно задержавшихся в своём развитии.

С той поры миновало немало времени, а сюжет «Россия и Европа, разное и общее» неизменно вырисовывается, когда эти две стороны оказываются, что называется, «лицом к лицу». Мы, конечно, тоже европейцы, причем общность эта не только географическая, но и расовая, культурная и отчасти религиозная. И всё же мы - другие. Причём отличия эти лежат даже не в сфере интересов – экономических или политических, а скорее, в области ценностей. Попробуем проиллюстрировать данное положение на примере нашего восприятия совсем недавних событий – в этом году Польша празднует 20-летие со времени первых демократических выборов в послевоенный период (в стране объявлен Год демократии), а Европа готовится отметить падение Берлинской стены.

Гданьск в свете этих знаменательных дат – место знаковое. «Беспорядки» в Польше были, как мы помним, катализатором крушения социалистической системы советского образца, Варшавского договора и двухполярного мира. Ну, а Гданьск – родина «Солидарности»; этот город как раз и «раскачал» в начале 80-х ситуацию сначала в стране, а потом и во всей Восточной Европе. Многие современные польские политики тогда обрели свой первый опыт «восстания масс» и активно действуют в высшем руководстве страны. Но гремевший когда-то Лех Валенса теперь не у дел. Он, впрочем, по-прежнему ощущает себя фигурой мирового масштаба (это, конечно, мировоззренческое заблуждение), любит повествовать о своём «звёздном часе» в 1989 году, когда ведомая им «Солидарность» одержала победу на парламентских выборах, исправно хвалит Горбачёва («если бы он спас СССР, нас бы не было») и клеймит польских коммунистов, с которыми он боролся (как будто это были инопланетяне, спустившиеся с небес, а не такие же граждане страны). Много времени Валенса посвящает зарубежным поездкам, а ещё регулярно отбивается от нападок дотошных журналистов, которые обнаружили документы, свидетельствующие о связях «отца польской демократии» со Службой Безопасности страны - в те годы аналогом нашего КГБ.

И всё же гданьская революционность была выведена не только в колбах спецслужб, у неё есть и другие родители. Ещё в 1970 году в городе пролилась кровь: многотысячная толпа, недовольная резким повышением цен, двинулась громить местный парткомитет. Власти ввели войска, было применено оружие, погибло около 30 человек. Теперь близ ворот судоверфи воздвигнут монумент, посвященный борцам за свободу. Польские власти неизменно подчёркивают, что истоки нынешней демократии именно здесь – без событий 1970 года не было бы ни «Солидарности», ни последующих изменений.

Что ж, вот и первые различия между нашими социальными укладами: в современной российской демократии совершенно невозможно уловить какую-либо преемственность с событиями в Новочеркасске в 1962 году, хотя они весьма похожи на волнения в Гданьске в 1970-м и по своим причинам (недовольство повышением цен) и по методам подавления (введение войск). И там, и здесь имели место рабочие выступления без каких бы то ни было политических требований, но в Польше борьба пролетариев за бытовой комфорт получила свой отклик в построении политической системы, а в России такое понимание «свободы», как контроль над ценами на основные продукты питания вовсе не является фундаментальным положением демократии.

Скажем больше: революции 1989-91 гг. в Восточной Европе и в СССР были совершенно разными по своим причинам, характеру и результатам. Нельзя не заметить очевидного: если для стран Восточной Европы события 20-летней давности стали шагом к восстановлению нарушенного после Второй мировой войны единства, то для нас распад государства обернулся крупнейшей геополитической катастрофой, от которой, по правде говоря, мы не оправились и по сей день. Разделённая Европа была неестественным явлением, и перемены, наступившие в 1989-м году, позволили жителям Старого Света сделать ещё один шаг в направлении западных ценностей и идеалов, таких, как права человека, демократия, «социализм западного образца», правовое государство и плюрализм. Но таким же неестественным явлением стала и разделенная Россия, потерявшая Украину, Белоруссию, Северный Казахстан, и оставившая за пределами РФ многие миллионы этнических русских. Да, крушение «социализма советского образца» в Европе было в те годы невозможно – как ни крути – без развала СССР. Но если события 1989-91 гг. вернули соцстраны в лоно европейской цивилизации, то нас они ввергли в дичайший олигархический капитализм, не имеющий ничего общего с современным западным укладом.

Европейская общность строится на культурных ценностях, политических институтах и сходном социальном устройстве многих государств. Европа – это особый мир, особая цивилизация. Но Россия – тоже цивилизация, только немного иная. Эта идея, блестяще обоснованная в своё время Николаем Данилевским, постоянно подтверждается жизнью. Вот и теперь: совершенно справедливо клеймя чуждую им коммунистическую идеологию, европейцы при этом напрочь забывают, что в Россию она пришла из Европы, а вернулась в их благополучные пределы именно потому, что здешние «светлые головы» додумались до фашизма и необходимости расширения «жизненного пространства». И, между прочим, обе сногшибательные идеи предполагали конечной целью улучшение благосостояния и бытового комфорта, тех ценностей, к которым со времен средневековья Европа неуклонно стремилась. Да и послевоенный курс на построение потребительского общества является продолжением избранного пути, и плоды этой тупиковой затеи в виде экономического кризиса ныне пожинает весь мир.

Безусловно, Россия – цивилизация во многом «ученическая», и потому с идеей коммунистического равенства она согласилась и преобразовала её под свой «формат» (ясно, что послевоенный социализм в СССР и в Восточной Европе – это два разных уклада), а вот идею фашисткой сегрегации страна отвергла, и понесла неисчислимые жертвы во Второй мировой войне. Однако же, спустя десятилетия, мы, кажется, опять виноваты. Прежде вина заключалась в нашей силе, в построении двухполярного мира, ныне – в нашей слабости, в неспособности стать на путь «социализма западного образца». (Увы, для это нам нужно было бы родиться и прожить немцами, французами или, на худой конец, поляками, - с их историей, победами и поражениями. «Советский социализм» для нас был единственной возможностью догнать Запад технологически, и потому его крушение стало деянием антинародным и отбросило страну далеко назад. Нынешние робкие попытки внешней реставрации отдельных элементов «советского уклада» есть всего лишь неосознанное возвращение к естественной логике развития страны.)

И всё же Россия, которая однажды похоронила монголо-татарское иго и дважды оказывалась кладбищем для «европейских проектов» по улучшению западного благосостояния - сначала наполеоновского, а потом гитлеровского, и по сей день, даже весьма ослабленная, остаётся особой цивилизацией, которая просто обязана играть свою партию в мировом оркестре, в том числе и в европейском. Другого выбора у нас просто нет: будь мы самыми «белыми и пушистыми» в плане демократии, прав человека, свободы СМИ и прочих безусловно приятных вещей, Запад (как впрочем, и Восток) будут по-прежнему рассматривать нас как источник ресурсов и рынок сбыта лежалых товаров – поскольку никакой другой территорий под боком нет, а уменьшать свои запросы они не собираются. Для Европы всегда был важен комфорт и быт, и потому наше невольное «мессианство» здесь никогда не найдёт понимания.

Впрочем, как бы ни была едина Европа, в каждой «квартире» этого «общего дома» есть свои тревоги и заботы. Немцы сегодня, может быть, с удовольствием бы возвели Берлинскую стену назад - многие граждане бывшей ГДР недовольны, им недостаёт возможностей для развития, а на плечи западных немцев легла основная тяжесть работы по поддержке экономической стабильности не только в стране, но и во всей Европе. Окраины континента требуют «финансового выравнивания», неспокойны «проблемные зоны» в Косово и в Сербии. А тут ещё Америка со своим ПРО… Поляки, кстати, испытали сильнейший шок, когда Барак Обама принял решение не размещать американские ракеты в Восточной Европе. Две недели «отцы нации» безмолвствовали, переваривая эту оплеуху. Из политического нокдауна они стали выходить только сейчас, когда США вновь вернулись к идее ПРО, но уже в более дешёвом варианте. Казалось бы, где Польша и где Америка, и что у них общего?! Однако же заокеанские «дядюшки» милее нашим соседям, чем французы с немцами. Таковы особенности польского менталитета – искать «дружбы» с сильным, а не с ближним.

Итак, окончание «холодной войны» и идеологического противостояния не привело к ожидаемой «дружбе» между Россией и Европой. «Мир, свобода, колбаса» - все эти лозунги перестроечного времени оказались для нас ложью. Мир обернулся войной в Средней Азии и на Северном Кавказе, свобода у нас только для богатых, а в колбасе полностью исчезло мясо. Что же касается геополитики, то Европа тут привычно старается доминировать на континенте, и делает это методично и вдумчиво. Предлоги есть всегда: казалось бы, все давно разобрались, что именно Грузия напала на Южную Осетию, однако же поставки оружия режиму Саакашвили продолжаются, а страны Европы (Чехия, Польша) то и дело принимают антироссийские резолюции.

В канун празднования 20-летия падения Берлинской стены Европа, как всегда, лукавит - деидеологизации международных отношений не случилось. Наши разногласия из плоскости «капитализм – социализм» вернулись в пространство цивилизационных противоречий. Вернее, Россия как раз старается изо всех сил превратиться в «Европу» (это произойдет лишь в том случае, если русские исчезнут с лица земли), но вот Запад никак не хочет смириться с нашим правом на «жизненное пространство»! И, между прочим, напрасно: Россия вместе с Украиной и Белоруссией – это последний «ресурс» белого населения планеты. Конечно, все люди – братья, но если из человеческой палитры исчезнет белый цвет – а это время не за горами – право, «народ будет неполон»…

Горячие головы на Западе (а среди поляков таких много) считают, что вслед за развалом СССР надо «растворить» и Россию. Первый шаг на этом пути – внушение нам вечного комплекса вины за идеологию коммунизма. (Однако же именно «коммунистический» СССР победил нацизм, а вот «демократический» Запад сразу поднял «лапки вверх», та же Польша храбро сражалась с Гитлером аж целых 7 дней!) Европа лихорадочно спешит переписать историю в свою пользу. Стремление это понятно: жизненное пространство надо расширять всегда и везде, не только территориально, но и, что называется, «духовно» - в умах и в сознании граждан. И потому, какие бы «комиссии по правильной истории» мы не создавали, мы должны помнить: история пишется и переписывается каждый день, и все мы, в разной мере, её «Несторы» и субъекты влияния. Только с сильной Россией Европа будет уважительна (вне зависимости от нашей идеологии и социального устройства), и, напротив, наша слабость, экономическая и геополитическая, всегда будет давать повод для ревизии и критики настоящего и прошлого страны. Ничего не поделаешь – так устроен мир, по крайней мере, в Европе.

Возвращаясь к знаменательной дате в новейшей европейской истории – падению «социализма советского образца», пора честно признаться хотя бы себе – мы чужие на этом «празднике жизни». Нам пора понять, наконец, что России не в чем оправдываться перед Европой. Разве лишь в том, что мы позволяем Западу быть слишком забывчивыми. И это, кстати, как раз и мешает построению нормальных и честных отношений между нами.

2.

Причудлива судьба народов и государств – ещё вчера, каких-нибудь сорок лет назад, Норвегия была беднейшей страной на задворках Европы и её граждане шли «в люди», отправляясь в поисках лучшей доли в Северную Америку. А сегодня наша северная соседка – мировой лидер по качеству жизни. Потому и не спешат норвежцы в Евросоюз, и, будучи, членами НАТО, не всегда берут под козырёк, когда раздаются команды от дядюшки Сэма. Так, силовая акция в Ираке рассматривалась Осло, как «не имеющая под собой международно-правовой основы».

Конечно, легко демонстрировать независимость, если карманы приятно оттягивает наличность. Но отдадим должное потомкам викингов: внезапно свалившееся богатство (открытие в конце 60-х годов прошлого века шельфовых месторождений нефти в Северном море) не вскружило им головы. Норвегия не является «законодательницей мод» в создании и деятельности демократических институтов, но зато она им следует на деле. При этом не будем забывать, что шестьсот лет у страны не было независимости – ею сначала управляли датчане, потом шведы. И хотя самостоятельному пути всего лишь 102 года, в Норвегии удалось построить «социалистическую монархию».

Демократия в ней реальна: 169 членов Стортинга представляют семь партий, преодолевших 4-процентный барьер. Обилие партий в такое небольшой стране, как видим, ничуть не мешает нормальному парламентскому процессу. «Лошадь» законодательства тащит исполнительскую «телегу»: если по какому-то важному вопросу большинство депутатов голосует против предложений правительства, члены кабинета уходят в отставку. Но такие случаи очень редки – правительство назначает Стортинг из числа депутатов. А вот парламент досрочно распустить нельзя. Потому и президент Стортинга по протоколу второе после короля Харольда V лицо в государстве.

Демократия у наших соседей наглядна: любой гражданин может наблюдать за ходом дебатов в Стортинге, находясь на специальной галерее, а депутат, который голосует «против», не только нажимает на соответствующую кнопку, но и встает со своего места, демонстрируя своё несогласие с происходящим. Парламент в Норвегии не место для дебатов: большая часть работы проходит в постоянных комитетах, которые вносят предложения об изменениях в законопроектах. На выборах здесь невозможно применить административный ресурс: реклама кандидатов на телевидении исключена, наглядная уличная агитация – тоже.

Есть партийная пресса, которую, как и всю остальную, поддерживает государство. Ещё один путь к сердцу избирателя – встречи кандидатов с населением. Политики говорят, что именно близость к народу заставляет их работать.

Супердемократичны и местные выборы. У каждой партии - свой бюллетень, где указаны все ее кандидаты. Если избирателю тот или иной претендент не по душе, то он вправе вычеркнуть его и вписать любую другую фамилию, в том числе и представителя другой партии. Есть специальный бюллетень, который сигнализирует, что избирателю не нравятся все партии и кандидаты. Норвежцы очень политизированы, процент явки на выборы здесь всегда высок.

Открытость норвежского общества поразительна: министр, шагающий на работу пешком или едущий на велосипеде, никого не удивляет. Здесь в цене не «имидж» с «мигалками», а совсем другие качества: рациональность, предсказуемость, логичность. Увидеть, что знаменитый норвежский минимализм действительно является стилем жизни здешний политической элиты, мне довелось собственными глазами. Ещё днём замминистра экономики и торговли Фроде Берге делал содоклад на встрече высокой российской делегации с местными деловыми кругами, а вечером он же в абсолютном одиночестве ужинал в китайской «забегаловке»: дешевом, совершенно непрезентабельном кафе-вагончике, где даже нет места для стола - только барная стойка. Представить первых лиц российского Минэкономразвития у киоска, где торгуют горячей китайской лапшой,  можно только в страшном сне, поскольку их «имидж» пострадает в прямом и в переносном смысле - большую часть наших «випов», появись они на людях без охраны, народ бы просто растерзал за их деяния.

Понятно, что стиль жизнь политической элиты всегда является невольным образцом для нации. Удивительно, но факт: в Норвегии, богатейшей стране мира, личное благосостояние, «хапанье» любым путём, дворцы, виллы, астрономические счета в банках не являются главной целью властных устремлений. Может потому, что Норвежская рабочая партия, старейшая и крупнейшая в стране (сегодня в Стортинге её представлет 61 депутат), действительно, а не на словах, отстаивает социал-демократические ценности? Зампредседателя НРП Хельга Педерсен занимает в правительстве пост Министра рыболовства и береговой администрации. Кстати, эта обаятельная 34-летняя женщина не только жесткий политик, когда речь идёт о «рыбных» интересах Норвегии в России, но и нежная мать: недавно Х. Педерсен «без отрыва от производства» родила ребенка. Социалистический лозунг «всё для блага человека», над которым когда-то вдоволь поиздевались наши диссиденты, в Норвегии восприняли всерьез. Здесь женщина не выпадает из карьеры, если вдруг задумала стать матерью: законодательство разработано таким образом, что до тех пор, пока младенцу не исполнится десять месяцев (в это время ребенка можно отдавать в детсад), семья не теряет ни в заработке, ни в стаже, причем супруги на равных участвуют в воспитании ребенка. Два-три ребенка в доме – обычное дело, что для стареющей Европы можно считать очень хорошим показателем.  В Осло довелось увидеть местную демонстрацию: к зданию парламента по бульвару шла небольшая толпа. Полтора десятка женщин и несколько мужчин несли самодельные плакаты с призывами «Больше качества!» и «Нужны новые детские сады». Нам бы их проблемы…

Приоритет семейных ценностей, здорового образа жизни в Норвегии бросается в глаза. В Осло трудно найти семью, в которой нет автомобиля, но в городе, несмотря на узкие улочки, не увидишь пробок – машина для дальних поездок, а в обыденной жизни популярен велосипед (практически для всех возрастов) и пешее передвижение. Разумеется, для занятия «уличной физкультурой» созданы все условия: есть специальные дорожки, стоянки для велосипедов. Зато офисы крупнейших компаний, например, гиганта в области телекоммуникаций концерна «Теленор», владеющего блокпакетом акций нашего «Билайна», вынесены за город. Цена пачки сигарет не ниже десяти долларов, что дорого даже по здешним меркам. Крепкий алкоголь можно купить только в специальных магазинах до 16.00 часов дня, пиво – в супермаркетах до 20.00. Несмотря на столь жесткие ограничения, в торговом зале «Винной монополии» в будний день было пусто – похоже, пьют в Норвегии гораздо меньше, чем в России.

В результате продуманного комплекса мер продолжительность норвежской жизни по нашим меркам просто запредельная: у женщин - 82,5 года, у мужчин -  77,7. Многие пенсионеры, кстати, доживать перебираются «на юга» - например, в Испанию. Могут себе позволить это удовольствие - минимальная пенсия в пересчете на российские рубли составляет около 65 тысяч.

 Естественно, что в стране, где национальной идеей стало «создание государства всеобщего благоденствия» (так в официальных документах – Авт.), много приезжих. Есть среди них и россияне – 16 тыс. человек, из которых 5 тыс. чеченцев. Гостей с Кавказа доверчивые норвежцы принимали со всей душой, наслушавшись легенд о «политических гонениях» в России. Но после нескольких случаев весьма некорректного поведения, попасть в «места обетованные» (так называет Норвегию один из чеченских сайтов) для «жертв режима» стало проблематично. «Государство благоденствия» и так испытывает сильное миграционное давление – например, в Осло 23 процента горожан – приезжие из других стран.

На встрече в российском посольстве с соотечественниками, наши люди в Норвегии жаловались на то, что в Осло не найдёшь русской книги и газеты, что российское телевидение могут смотреть только владельцы собственных домов. Впрочем, вряд ли эти люди что-то потеряли, не видя российское ТВ. Зато норвежское гостелерадио - пример редкой целомудренности вещания. Достаточно сказать, что на всех телеканалах NRK вообще нет рекламы! Сотрудник компании Ян Крузе долго не мог понять суть вопроса, когда его спросили, как норвежцы борются против заполнения эфира насилием, криминалом и постельными сценами. Ну нет на NRK такой проблемы! Причем гостелевидение, несмотря на отсутствие «клубнички», всё равно пользуется большей популярностью, чем коммерческие каналы. (Вот вам и пресловутый рейтинг!) Финансируется NRK за счет госбюджета. Есть еще небольшая абонентская плата, которую вносит каждый владелец телевизора. Сигнал не кодируется, и можно ничего не платить, если купить телевизор, допустим, в Швеции. Но таких случаев здесь фактически не встречается.

На полном доверии работает и метро в Осло – турникет не ударит безбилетника по ногам. Законы и правила здесь уважают не «из тупости», а потому, что они действительно служат общему благу. В свою очередь, механизмы попадания во власть прозрачны – выборы на всех уровнях действительно служат выдвижению во власть лучших граждан.

 Россия, конечно, пытается кое-что перенять из норвежского опыта. Но получается нечто пародийное. Есть в Норвегии государственный пенсионный фонд Глобал ("нефтяной фонд"). По его образу и подобию в России в своё время появился Стабфонд. Хорошее дело придумали наши соседи – не перегревать экономику шальными нефтяными доходами. Только вот идея по стерилизации денег в специальном фонде привела в Норвегии к 1 % инфляции, а у нас, судя по росту цен, будет 12-процентный рекорд. Причём зарплаты за последние годы у них реально увеличивались в среднем на 2,5%.

Кто же виноват в российских бедах, неужели Греф и Кудрин, придумавшие вкладывать нефтедоллары за рубежом с высокими рисками и убытками?! Из норвежского опыта был заимствован лишь один, самый лёгкий рецепт, а на всё остальное «имиджевые» министры закрыли глаза. Наши соседи ещё раз доказали очевидную истину: чем более демократической является страна и чем меньше в ней неравенство населения, тем ниже, при прочих равных условиях, инфляция. Но ничего не получится, если верхушка богачей будет по-прежнему жировать, а бедняки потихоньку вымирать. Даже в матушке-Америке, совратившей когда-то измучившуюся в «тоталитаризме» советскую элиту, бедных в процентном отношении в пять раз больше, чем в Норвегии. Посему выравнивание уровня жизни населения – единственный путь вытягивания «клячи отечественной истории», застрявшей в трясине постсоветских реформ.

Естественно, что отдавать наворованную собственность «элита» не собирается – она уже к ней «привыкла». Перераспределение же мирным путём возможно только в том случае, если большинство населения осознает свои интересы. Но для зрелой демократии, как показывает опыт Норвегии, необходимы, по крайней мере, два фактора: физически здоровое население и неангажированная пресса. Конечно, можно представить себе ситуацию, что завтра мы проснемся в стране, где для здорового образа жизни большинства будет сделано всё возможное, а телевидение у нас вдруг станет скучно-правильным, но, это, скорее, утопические мечты. Кстати, «цена» этих двух вопросов гораздо меньшая, чем, допустим, затраты на нацпроекты.

Деятельность норвежского нефтяного концерна «СтатойлГидро» – развенчание ещё одного российского мифа эпохи перемен. Суть его в том, что только частный бизнес, где есть «эффективный собственник», успешен. «СтатойлГидро» - государственная компания, мировой лидер по добыче и переработке нефти. И «Теленор», у которого 42 миллиона абонентов по всему миру, тоже создавался на деньги правительства, контрольный пакет акции компании – у государства. Норвежская действительность позволяет предположить, что именно госконтроль над стратегическими отраслями промышленности и предприятиями позволил добиться такого высокого качества жизни. А социализм, как экономическая система, демонстрирует здесь  исключительно высокую эффективность: производство ВВП на душу населения почти в 8 раз выше, чем в России.

…Какой же главный урок преподнесли миру норвежцы? Оказывается, сильное государство может быть не душителем свобод, а гарантом реальной демократии. Влиятельный парламент, отражающий интересы населения, способен стать лучшим лекарством от коррупции и злоупотреблений. Социализм – это не обязательно сказка «марксистов», и для его построения нужны не подвиги одиночек, а подвижничество всей нации, не разделяемой на «элиту» и всех остальных.

3.

В Витебск, на «Славянский базар», я приехала ранним утром. Привокзальная площадь поразила чистотой – ни одного окурка, пивной бутылки, плевка, застарелой и растоптанной жвачки на тротуарной плитке. Скажу сразу: это самый чистый город, в котором мне довелось побывать за свою жизнь. Даже Осло в богатой Норвегии в этом смысле «попроще».

До гостиницы ехала на такси. Водитель, легко угадав во мне москвичку, спросил: «Ну и как вам у нас?» В голосе его чувствовалось напряжение. Я ответила, что не первый раз приезжаю в страну, но прежде бывала только в Минске и окрестностях, и что Белоруссию очень люблю. «А я перебрался сюда из Брянской области, у нас там большое чернобыльское пятно. В Витебске когда-то в армии служил, город мне нравился. Перевёз семью. Родственники, оставшиеся дома, завидовали. Два-три года назад здесь вообще был коммунизм по сравнению с Брянщиной». «А что теперь, когда Белоруссия переживает жесточайший кризис?» Таксист покачал головой: «Не знаю! До конца года купят нас, наверное. Либо Китай, либо Россия».

В Витебске на каждом углу звучит русская речь. А также польская, немецкая, литовская – на фестиваль приехало много гостей из-за рубежа. Кажется, будто находишься в «идеальной Европе» - культурной, нарядной и очень деловой. Везде продаются белорусские товары – продукты, одежда и обувь, ткани, косметика, бытовая техника. Да и ехала я в новеньком вагоне гомельского производства. Все эти «творения рук человеческих» невольно будили «проклятые» вопросы: почему в России старые поезда, «подержанные» самолёты, ржавые суда?! Почему у нас китайская и турецкая одежда, «ножки Буша», улицы метут таджики, а дома на этих улицах построили узбеки с киргизами? Сами-то мы что производим, кроме чиновничьих бумаг, распоряжений и «посланий»?! У нас же модернизация!!!

В дни «Славянского базара» как раз затонула «Булгария». Россиянам сочувствовали, высказывали соболезнования. Выслушивая эти искренние слова поддержки, лично я, кроме благодарности, испытывала чувство стыда и неловкости за свою страну: у нас каждый день что-то горит, взрывается, тонет, падает и пр. В Минске оппозиционеру расквасили нос – о, это сенсация, звериный оскал тоталитаризма, виноват диктатор Лукашенко. В Перми сгорела «Хромая лошадь» вместе с посетителями - ну, это в «порядке вещей» (взрывы домов, Беслан, «Норд-Ост», теракт в «Домодедово» т.д. и т.п.) - не Медведев же с Путиным ночной клуб инспектировали! Народ в России никуда не годен, вот в чём источник наших бед! Он, как известно, главное препятствие модернизации – ленив, берёт и даёт взятки, политически неграмотен и не подготовлен к осознанному демократическому выбору – дай ему волю, так он, пожалуй, и против правящей партии проголосует.

Но мы же с белорусами и украинцами – восточные славяне, одного поля ягоды! Наши языки так близки, что мы друг друга без перевода понимаем. Мы века жили вместе, в одном государстве. Получается, что плохой русский народ избрал безупречных, «белых и пушистых» правителей, которых денно и нощно телевизионно славит, а хороший белорусский народ (судя по тому, как он работает, как поднял промышленность и сельское хозяйство), выбрал никудышного президента-«колхозника»?! (Нами-то законолюбы правят, борющиеся с коррупцией!) Но разве возможны такие нарушения логики в одном и том же медийном пространстве?! Плюрализм в одной голове – это шизофрения.

Наблюдая белорусское (да и украинское) бытие, невольно приходишь к мысли: хорошо, что две славянские страны отпали от олигархической России, и что хоть часть нашего народа не разучилась работать, не потеряла достоинства и вкуса к нормальной жизни. Не сидение на нефтегазовой трубе делает власть самодостаточной, а образованные и трудящиеся люди. Они-то и есть опора нации, «средний класс», а не те, кто скупил недвижимость в Лондоне, в Майями, в Черногории и съехал из «Рашки».

 В прошлом году я увидела в центре Владивостока (!) несколько рекламных щитов: «Офисная мебель из Белоруссии». Рядом Китай – мировая фабрика товаров. Сам город тоже не в пустыне находится, кругом леса. «Неужели здесь покупают белорусское?» - спросила я у местного бизнесмена. «Конечно! Потому что их мебель – сертифицирована, отличного качества, а у китайцев проблемы с безопасностью лаков, клеев, пропиток». «А мы почему свои товары не производим?» Бизнесмен только руками развёл.

Пока Белоруссию не купили, я бы возила сюда детей и молодежь из России на «этнические экскурсии». Чтобы показать, каким мог быть русский человек через двадцать лет после распада СССР. Уверенным в себе, самодостаточным, умеющим работать и «жить красиво» не в смысле попоек на крейсере «Аврора», а в смысле чистоты городов, ухоженности полей, доброжелательности человеческих отношений. Маленькая страна, бедная энергоресурсами, а какой нравственный укор большой и богатой России!.. Впрочем, не такие уж мы и большие. На «Славянском базаре» выступал детский ансамбль «Домисолька», пел из репертуара «Любэ» безграмотный географически и лингвистически текст: «Рассея, моя ты Рассея, от Волги и до Енисея». Николай Расторгуев теперь депутат Госдумы от «Единой России», воплощает песенную программу в жизнь…

Вообще, «Рассея» на «Славянском базаре» удивляла. В конкурсе молодых эстрадных исполнителей страну представляла Мари Карне – талантливая джазовая певица весьма неславянской внешности. Впервые за двадцать лет фестивалю не прислал приветствие Президент России – и на вопрос «почему?» ответа не дано. Белорусская пресса из этого сделала далеко идущие выводы – вот, мол, опять «в душу плюнули». «Все помыслы про «Камеди клаб», поди», - откомментировали этот шаг президентской администрации наши блогеры. Мне же кажется, что это обычное российское раздолбайство – какой-нибудь референтишко, ответственный за бумагу, отбыл на отдых в Паттайю, до «Славянского базара» ли ему?! Если у нас голосованием в Госдуме управляет «толстенькая тетенька в красном» (см. записки студента-практиканта о пребывании в парламенте), то почему внешней политикой не может дирижировать «худенький мальчик в голубом» или какая-нибудь «гламурная» девушка?!

Правда, был и «позитив» от нашей страны: русский народный хор имени Пятницкого. Но его трудно отнести к искусству «новой России» - прославленному коллективу исполнилось в этом году сто лет. В отличие от наших спортивных клубов, хор пока не укреплён афророссиянами, латиноамериканцами и легионерами из иных стран, и всё равно замечательно поёт. Так, что наши эстрадные звёзды, вкраплённые в его программу, смотрелись как вставные зубы. Чтобы подобных сравнений не возникало, хор практически не показывают по ТВ. Да и некогда его показывать – опять в стране что-то упало, взорвалось, утонуло, завалилось… До искусства ли тут?!

«Эх, если бы в Белоруссии было хоть немного местных энергоносителей. Ну даже уголь, как в Польше. Знаете, как мы бы поднялись?!» - это из разговора с местным журналистом. От российских коллег чаще слышишь другое, презрительно-самодовольное: «Сколько можно кормить этих нахлебников?!» Но, позвольте, мы же один народ, мы Российскую империю с её огромными богатствами вместе строили и осваивали! А значит, белорусы имеют такое же моральное право на наши энергоресурсы, как и мы, русские. Ну, во всяком случае, они на это имеют прав никак не меньше, чем, допустим, граждане российского Северного Кавказа, потому что в Великую Отечественную каждый четвертый житель республики погиб, кровью заплатил за то, чтобы «правопреемники СССР» оседлали трубы с нефтью и газом. А если белорусы выкатят нам претензии за эти жертвы, как евреи - Германии?! В свете «десталинизации», например? Тогда как?!

Но это, конечно, утопия. Потому что у нас и народу России не принадлежат недра (а лишь отдельным лицам), а уж размышлять тут о гражданах Союзного государства России и Белоруссии вообще смешно. Когда бы не было так грустно… Пока хор Пятницкого веселил народ плясовыми, мне вспоминались стихи непопулярного ныне поэта-демократа Николая Некрасова, адресованные русскому народу: «Ты проснешься ль, исполненный сил, / Иль, судеб повинуясь закону, / Всё, что мог, ты уже совершил, - / Создал песню, подобную стону, / И духовно навеки почил?..»

Некоторые наши СМИ сейчас активно «будят» интеллигенцию в Белоруссии, обещают ей горы золотые и «настоящую демократию». Как в России, потому что это и есть наш национальный, наработанный за последние двадцать лет «товар», готовый к экспорту. Что ж, дорогие сябры, прежде чем покупать эту «инновацию», приезжайте к нам на экскурсию. Мы вам покажем - кладбища в Беслане, близ Саяно-Шушенской ГЭС, в Перми, в Казани и др. Мы вас свозим в Сагру, в Кондопогу, на шахту «Распадская»; отправим на Крайний Север, чтобы вы увидели представителей коренных народов. (Разве их положение не сравнимо сейчас с участью североамериканских индейцев эпохи «дикого Запада»?!) Продемонстрируем вам гастарбайтеров, живущих в Москве в землянках и в сараях. А ещё – виллы прокуроров, бизнес сыновей и дочерей губернаторов, машины с мигалками (в Витебске за неделю не видела ни одной), яхту Абрамовича (на картинке).

Нравится? Ну, тогда вперёд, за острыми ощущениями. Только не говорите потом, как некоторые наши суетливые поводыри, что «ах, ах, мы ничего не знали, и хотели как лучше»…

2008-2011

Все публикации