Общество, экономика, культура

Илесс Сигаури: “Я отвечаю за свои слова”

Все чаще Чечню мы называем Чеченской республикой. От прежней шариатско-криминальной вольницы к нормальной, законодательно упорядоченной жизни - на территории мятежного субъекта открываются райотделы милиции, больницы, бегут в школу ребятишки... Есть в республике и министр образования. Правда, официально должность Илесса Мутусовича Сигаури звучит так: начальник отдела науки, образования и культуры временной администрации Чеченской республики. В этой должности он работает три месяца. Я прошу его рассказать, чем он занимался до своего высокого назначения:

- Мне неприятно вспоминать многие вещи, которые происходили за последние восемь-девять лет. Я не хочу об этом говорить... А что касается давнего прошлого, то я по образованию филолог, защитился по истории, кандидат наук. В советские времена работал секретарем комсомольской организации Грознефти. Последние годы был в оппозиции существовавшему в республике режиму.

- Где вы жили все это время?

- Можно сказать, что нигде не жил. То там, то здесь, то тут...

- У вас есть семья?

- Да. Сейчас она живет в Серноводске. Что касается нашей администрации, то она дислоцируется в Моздоке, но вскоре мы переедем в Гудермес.

- Какие надежды вы возлагаете на этот учебный год? Чего вам нужно добиться?

- Задачи перед нами такие: возобновить работу всех учреждений науки и образования в полном объеме. Это первое.

Второе. Создать государственную структуру управления образованием в  республике, восстановить районные и городские органы управления.

Третье. Определить нанесенный ущерб материально-технической базе образования и принять меры по ее укреплению.

Четвертое. Повысить уровень образования в школах, вузах и средних профучреждениях.

И наконец пятое: создать республиканскую нормативно-правовую базу деятельности учреждений образования.

Трудность нашего положения состоит еще и в том, что мы должны запускать всю систему сразу - от детских садов до вузов. Если сейчас из образовательной цепочки выпадет хоть одно звено, допустим, вузы или СПО, мы рискуем их потерять надолго, что в будущем породит много проблем. Так что забот - море. Постараемся не сорвать учебный год...

- Все, о чем вы сказали, проблемы первоочередные, неотложные, больные. Но какой вам видится цель? К каким результатам мы должны прийти?

- Вы правы. Это все тактические задачи, и мы должны их решать в рабочем порядке. Главная же стратегическая цель - интеграция чеченского народа в российское многонациональное общество. Это очень трудно, поскольку само российское общество сегодня нестабильно и не обладает необходимым единством. Но если мы не добьемся этой цели, нынешние военные усилия могут оказаться напрасными, а последствия одинаково печальными для всех нас.

- Вернемся к школам. С чего начинать, когда все разбито и разрушено?

- Кое-что мы уже сделали. В девяти районах из 250 школ уже работают 160. Это Шелковский, Надтеречный, Наурский, Гудермесский, Ачхой-Мартановский, Урус-Мартановский районы, Шалинский, включающий в себя Курчалоевский район и город Аргун. И еще Грозненский сельский район, естественно.

- Вы планируете восстанавливать все школы?

- Дело в том, что в сельских районах ситуация благоприятнее, чем в самом Грозном. В селах хоть стены стоят. Известно, что помещения школ, больниц, административных зданий  были излюбленными местами дислокации боевиков и последствия их пребывания там, конечно, ужасны. Почти везде требуется ремонт - капитальный или текущий.

Послевоенный быт у населения в освобожденных районах еще толком не налажен, но дети соскучились по школе, а для учителей это рабочие места. С октября 1999 в девяти названных районах педагоги получают зарплату и методические. Открыты районные отделы образования.

- С учительскими кадрами проблем, как я понимаю, нет?

- Учителей пока хватает. Большие проблемы с вузовскими кадрами.

Все три вуза были в Грозном. Это государственный университет им. Толстого, нефтяной институт и пединститут. Профессорско-преподавательский состав сейчас разбежался по соседним территориям. Все ждут разрешения ситуации в Грозном, надеясь вновь туда вернуться. Сейчас мы подобрали здания в Аргуне для этих трех вузов. Планируем в первых числах февраля их открыть.

- Я была в лагере беженцев “Северный”, что на территории Ингушетии, и беседовала там с профессором грозненского пединститута Тамарой Джамбековой, муж у нее тоже ученый...

- ...Шарани Джамбеков. Тамара из одного села со мной, я их хорошо знаю, прекрасная семья, интеллигентные люди.

- Так вот, я спросила Тамару Белаловну: вы вернетесь домой, когда все кончится, уляжется? Она мне сказала: ни в коем случае!

- Это все, наверное, эмоции. Я уверен: мы все соберемся на своей земле. Чеченцы сами по себе не космополиты. Ехать на край земли, скитаться по свету - это не для нас. Потом: где мы кому нужны, кроме своей родины? Джамбековы - люди уважаемые, занимали хорошие должности, а теперь где и кто их ждет?! Если будут созданы условия, если будет мир и покой, они, да и другие наши ученые, вернутся. Ведь даже сейчас - война идет, а нам пишут совсем посторонние люди, предлагают свои услуги, помощь, готовы у нас работать.

- Не может быть!

- Приезжайте в Моздок или в Гудермес, я вам покажу кипы писем, которые мы уже получили... Понимаете, анархия, варварство - все это рано или поздно закончится. В этом году мы впервые за много лет в 250 школах Чечни праздновали наступление Нового года, дети получили новогодние подарки. Вот мы эти елки провели - надо видеть - состояние детей, родителей - такое счастье в глазах! Счастье много страдавших людей. Ведь Новый год был отменен тем режимом, как не соответствующий шариату. Думается, это самое значимое из того, что нам удалось сделать за три последних месяца.

- В Ингушетии сейчас сосредоточено большое количество чеченских беженцев...

- Это позор, что там происходит - в лагерях беженцев! Мы там бываем часто, все видим. Гуманитарная помощь, что туда выделяется, до людей не доходит. Ни одной таблетки, ни еды, им даже бревна для топки “буржуек” - продают. Это срам, что делает руководство Ингушетии. Я повторяю: срам. Как это вообще возможно: строить свои меркантильные интересы на несчастьи других. На карту поставлена судьба целого народа, вы понимаете? И вот на этом фоне играть в какие-то игры, зарабатывать деньги... Это вообще не люди, это мразь натуральная!

- Не все ведь ингуши такие!

- Ну естественно! Но на сегодня официальное руководство Ингушетии таково. Омерзительно. И понятно, что рано или поздно этому положат конец. Сами же ингуши. Я в этом убежден.

Я не любитель популистских заявлений. То, что я говорю, я говорю конкретно. И за свои слова отвечаю.

- А вы не боитесь?

- Глупо об этом говорить: боюсь, не боюсь... С годами чувство страха притупляется, когда уже насмотришься, напереживаешься. И встает перед тобой один-единственный вопрос: а сколько можно терпеть? И не лучше ли хоть день прожить достойно? Трусость, боязнь, это по-моему, участь идиотов. Это чувство ничего не дает человеку. Надо жить честно - и будь что будет! Не мы первые, не мы последние.

Лидия АНДРЕЕВА

  

2000

Все публикации
комментарии:0