Лидия Сычева: о книгах

Против течения

Против течения

Боченков В.В. П.И. Мельников (Андрей Печерский): мировоззрение, творчество, старообрядчество.  – Ржев: Маргарит, 2008. – 348 стр. с илл.

Книга эта создавалась на наших глазах. Мы с соратниками день рождения чей-нибудь отмечаем или за чашкой чая обсуждаем «пути спасения Отечества», а Витя рядом за компьютером по клавиатуре тюкает. Мы – в кино, Витя – в Ленинскую библиотеку. Мы – на «акцию» (культурную или общественную), а наш товарищ – в «келейку», в архивы. Совсем от коллектива отбился.

Девять лет, не меньше, продолжалась вся эта история. И вот – результат. Красивый том, украшенный цветочно-растительным орнаментом – в оформлении обложки использованы элементы издательского переплёта первого полного издания сочинений Мельникова-Печерского. Интересно, что же тут написал наш Витя? Всё было против него: журналистская работа, наши посиделки, неустроенный быт, наплевательское отношение государства к науке, особенно к такой – русско-гуманитарной. То есть книга была написана не благодаря, а вопреки. Против течения. С некоторым даже вызовом «общественной» моде.

Впрочем, это для друзей он – Витя, а для литературной общественности – Виктор Вячеславович Боченков, кандидат филологических наук. И книга, кстати, как можно догадаться, выросла из диссертации, кои скромные пределы не уместили огромного объема «перелопаченной» литературы, всего прочитанного и обдуманного по теме. И, открывая издание, интересно было посмотреть: не провалился ли наш товарищ в наукообразие, не ушел ли в субъективизм, не бросился ли излагать смелые гипотезы, не подкреплённые фактами? А может, для приближения книги к формату серии «Жизнь замечательных людей» он изрядно беллетризировал повествование? Для лёгкости чтения  и привлечения читателей. Тем более, что начинал Виктор Боченков в пору учёбы в Литературном институте с прозы, и успехи его на этом пути даже были отмечены лауреатством за лучший рассказ.

Но книга про Мельникова-Печерского написана в самом что ни на есть традиционном жанре – научного труда. Правда, любовь к литературе, вкус к слову не спрячешь: монография эта соответствует самым высоким требованиям к книгам подобного рода (научный аппарат, ссылки, цитирование, аргументация и пр.), а всё же это живое повествование, «авторское расследование», и потому читатель не встретит здесь мёртвых слов из лексикона «литературоведов последних времен». Нет здесь зауми, научного чванства, выпячивания себя и своих «концепций» (как правило, весьма убогих), сложных словесных конструкций, призванных продемонстрировать «учёность» автора, а на самом деле наглядно показывающих неумение писать просто о простом и сложном. Автору удается на протяжении всей книги (22 печатных листа!) сохранить энергию слова, интерес к предмету, и это, конечно же, передается читателю.

Основное содержание монографии составляют 13 самодостаточных очерков-глав («Служить царю и России – служить Богу: П.И. Мельников – монархист», «Сочувствовать ли «самосгорателям»? Роль трагического и мотив «кающегося грешника» в произведениях, обличающих старообрядчество» и др.). Однако законченность каждого очерка не мешает цельному восприятию книги, в которой и жизнь, и мировоззрение, и творчество Мельникова-Печерского представлены, может быть, впервые с такой исчерпывающей полнотой. Этого крупнейшего писателя XIX века вообще трудно назвать «любимцем» наших исследователей-филологов. «Передовая» наука, так уж повелось на Руси, часто носила либеральный окрас. Мельников же был убеждённым и искренним монархистом, да ещё к концу жизни пришел к идее, что старообрядцы могут быть надёжной опорой престола. Что же касается науки советской, то и тут Мельников был не вполне ко двору – пристальный разбор его творчества неизбежно вел к проблематике религиозной, что в пору атеистического государства совсем не приветствовалось. Вот и ограничивались исследователи «системой образов», «проблемой поэтики», «особенностями лексики», «расширенными синтаксическими позициями в синтаксисе» и прочими, скажем прямо,  мелочами – цельного образа писателя в этих отрывочных темах не вырисовывалась.

Но дождался Мельников-Печерский своего настоящего исследователя! Кстати, в этой истории есть сюжет для «филологического романа» - как и почему Виктор Боченков обратился к старообрядческой эпопее писателя, как это изменило его собственную жизнь и др. Но оставим этот поворот для других рецензентов. Скажем только, что с большим интересом читаются очерки о том, как чиновник по особым поручениям министерства внутренних дел П.И. Мельников начинал свою карьеру в качестве «гонителя» старообрядцев, как он «собирал материал» для своих будущих книг, занимаясь составлением, говоря по-современному, аналитических записок, как редактировал газету «Русский дневник» (замечательное название!), с каким пиететом и почтением относился к Москве, к Кремлю…

Впрочем, не только Москва того времени, но и портрет России второй половины XIX века не остался без внимания автора. Особенным украшением книги служат очерки, расширяющие восприятие заявленной темы. Например, рассказ о творческой судьбе совершенного забытого ныне писателя Фёдора Ливанова. Как и Мельников-Печерский, он создавал свои произведения на материале старообрядчества. Ливанов не брезговал «заимствованиями» из чужих романов, а литературный путь его, скандальная слава весьма напоминает нам кое-кого из современных «писательских звёзд»! Чтение весьма поучительное. А уж очерк о подпольных старообрядческих типографиях в Калужской области – это, по сути, детективная глава в отечественном книгоиздании. Впервые явленная нам, как и творческий путь Фёдора Ливанова, добросовестным исследователем Виктором Боченковым.

Разумеется, всякий честный отзыв на книгу предполагает критику в адрес автора. Рискнем предположить, что существенные замечания появятся не скоро. Потому что взыскательному критику нужно знать о предмете исследования приблизительно столько же, сколько знает автор. Но на сегодняшний день книга Виктора Боченкова – безусловная вершина в исследовании жизни и творчества Мельникова-Печерского. Дополнения, «штрихи к портрету», открытия новых архивных документов, конечно, будут. Но фундаментальную работу сделал он, «наш Витя». (Хотя мы всячески ему в этом мешали, и частенько говорили: «Брось заниматься ерундой, кому это нужно!»).

Есть в этой монографии еще одна мощная тема, в которой автора трудно будет превзойти. Литературная эрудиция – это одно, а доскональное знание истории старообрядчества – совсем другое. Между тем, Виктор Боченков подготовил к публикации документы по истории Русской Православной Старообрядческой Церкви XIX-XX вв. для журнала «Во время оно…» (4 выпуска). И, конечно, «историзм» его подхода к жизни и деятельности Мельникова-Печерского очевиден. Да и в самой монографии перед читателем вырисовывается образ «архипелага старообрядчества». Он, может быть, манит даже больше, чем образ Мельникова-Печерского. Автор дилогии «В лесах» и «На горах» был умным человеком, человеком государственным, и постоянно (как и мы на своих посиделках) размышлял о судьбах Отечества, в коих вопросы церкви и религиозности, власти и общественного устроения были первостепенными. Мельников-Печерский считал, что со временем, с развитием образования, старообрядцы вольются в официальную церковь. Ошибка? Возможно. А вот то, что «главный оплот будущего России я вижу в старообрядцах», может быть, не такое уж и заблуждение писателя? В нашу текучую эпоху, когда так легко меняются «мненья», партийные пристрастия, принципы и убеждения, когда всё чаще говорят о том, что церковь должна «модернизироваться», чтобы быть «ближе к народу», всё-таки хочется некоей фундаментальности идей, дел и поступков. Да, конечно, раскол – трагическая страница в истории нашей страны. Но как знать, не будь вот этого старообрядческого упорства стояния за древлеправославную веру, может быть, наша единая церковь «модернизировалась» бы с еще большей скоростью (по примеру католической)?

Разумеется, эти вопросы в монографии не обсуждаются, но книга нашего автора не только информирует, но и заставляет думать (что редкость даже для научных изданий). Поэтому поблагодарим автора за труд: это хорошая работа! Она будет полезна всем, кто интересуется русской литературой и русской историей… Будем надеяться так же, что трудолюбивый автор снизойдёт-таки до дружеского застолья со товарищи – теперь у «нашего Вити» для этого есть действительно весомая причина!

2008

Все публикации
комментарии:0

Blowjob
Threesome
Orgy
Anal
Creampie
Blowjob
Orgy
Creampie
Anal
Threesome
Threesome