Культура, общество, политика

«Металлург» Владимир Потанин. Часть 2.

«Металлург» Владимир Потанин. Часть 2.

Говорят, что русские бизнесмены крепки на трех сваях: авось, небось, да как-нибудь. Это никак не относится к Потанину. Он стратег, решителен, напорист, обладает деловой хваткой, коммуникабелен, принципиален при решении важных вопросов, готов пойти на конфликт вплоть до разрыва отношений. У него тонкое чувство юмора и приятные манеры. Близко знающие люди отмечают потрясающую работоспособность олигарха и «маниакальное чувство цели». Он тяготеет к масштабным проектам. В сентябре 1994 года у него появилась идея создания российско-казахстанской финансово-промышленной группы, объединяющей капиталы двух стран. Идею поддержали некоторые представители высшего эшелона власти, в частности, первый вице-премьер правительства Олег Сосковец. Неофициальным куратором проекта являлся Чубайс. Однако последовавшая затем отставка премьера Казахстана Виктора Терещенко помешала осуществить этот проект. В полном объеме появилась лишь российская финансово-промышленная группа «Интеррос» (ФПГ). Указом президента России от 28 октября 1994 года она образована на базе двух банков — «ОНЭКСИМа» и «МФК». Акционерами стали 24 промышленных предприятия и «ОНЭКСИМбанк».

ФПГ занималось как лоббированием интересов своих акционеров в правительственных органах (включая получение налоговых льгот, льгот по тарифам на перевозки и т.п.), так и инвестированием.

Еще один глобальный проект Потанина — приобретение РАО «Норильский никель». НН включает в себя Норильский горно-обогатительный комбинат, «Североникель», «Печенгоникель», а также другие предприятия. Его начали строить в 1938 году, уже в 1941 была получена первая продукция. Руда, добываемая в Норильском промрайоне, содержит никель, медь, кобальт, платину и другие драгоценные металлы. Стоимость одной тонны продукции предприятия колеблется от 2,2 — 2,5 тысяч долларов (медь) до 40 тысяч долларов (кобальт). В 2002 году выручка компании составила 3 млрд. долларов, чистая прибыль — 584 млн. долларов.

«ОНЭКСИМу» же «Норильский никель» достался за гроши в ходе пресловутых залоговых аукционов. Потанин выложил за него всего 170,1 млн. долларов. Банк — «Российский кредит», зная, что, по оценкам американских экспертов «Норильский никель» стоит не менее 5 млрд. долларов, готов был дать 355 млн. долларов, но к аукциону его не допустили.

Интересная деталь. «ОНЭКСИМбанку», «МФК», на торгах противостояло никому не известное ООО «Реола», заявившее, что также готово заплатить 170 миллионов долларов. Как выяснилось все участники аукциона — это структуры Потанина. «МФК» — сателлит «ОНЭКСИМа». Что же касается «Реолы» — то это тоже родное дитя Потанина, хотя учредителем ее являлся житель подмосковного села Алабушево Рашид Исматулин. Если верить уставу «Реолы», то фирма занималась производством изделий народных промыслов, сбором и переработкой бытовых отходов, разведением племенного скота и организацией пушного звероводства... Так или иначе, но фирма Исматулина сумела внести 23 миллиарда рублей в качестве задатка за право участвовать в аукционе и предложила цену всего на 100 тысяч долларов ниже, чем победитель.

Заинтересованные таким пассажем, журналисты решили поближе познакомиться с ООО «Реола». Однако их ждали неожиданности: в селе Алабушево никакой фирмы, способной выложить за «Норильский никель» 170 миллионов долларов, не оказалось. Правда, Рашид Исматуллин там проживал — безработный забулдыга, пропивающий скудную пенсию матери. Однажды Исматуллин одолжил свой паспорт соседу Евгению Меркулову, дважды судимому за кражу и разбой, который, судя по всему, и учредил с чьей-то подачи «Реолу». По этим фактам МВД России подготовило материалы в Генпрокуратуру. Ставился вопрос о внесении протеста в арбитражный суд о признании недействительным залогового аукциона по «Норильскому никелю», ибо за всеми участниками стояло одно и то же физическое лицо — Владимир Потанин. По закону, если в аукционе участвовало менее двух лиц,— такой аукцион недействителен. Однако Чубайс помог погасить «пожар», а вскоре начались выборы Ельцина на второй срок, потом Потанин стал вице-премьером и Генпрокуратура спасовала…

Долгое время не сдавался и сам «Норильский никель». Руководство его объявило Потанину войну. Председатель правления РАО Анатолий Филатов предложил аннулировать результаты аукциона и выкупить акции коллективу. В конце декабря 1995 года «ОНЭКСИМбанк» объявил о созыве чрезвычайного собрания акционеров. Сторонники Филатова признали этот шаг неправомочным и призвали бойкотировать собрание. В войну включился первый заместитель председателя Госкомимущества Альфред Кох, поддержавший Потанина. Банку удалось заполучить на свою сторону профсоюзных лидеров, которым пообещали выделить около 300 миллионов долларов на финансирование добровольного переселения пенсионеров из Норильска в другие регионы России. 5 августа 1997 года, несмотря на все скандалы, «ОНЭКСИМбанк» заполучил контрольный пакет акций «Норильского никеля». Но война на этом не закончилась. Она то затихала, то снова вспыхивала. Правда, после смещения с должности Филатова, замены его представителем государства — заместителем председателя Комитета по металлургии В. Генераловым, страсти несколько улеглись.

Хотя периодически и возникали и после 1997 года. Скажем, в 1999 году московская прокуратура возбудила уголовное дело в отношении главы аукциона по продаже «Норильского никеля» А. Коха по статье 170 ч. 2 («злоупотребление властью или служебным положением, вызвавшее тяжкие последствия»). Следствие пришло к выводу, что Альберт Кох, используя свое положение главы Госкомимущества, помог «ОНЭКСИМбанку» приобрести акции «Норильского никеля» по заниженной цене. Дело это до суда не дошло, закрыто по амнистии. Между тем газета «Ведомости» писала со ссылкой на депутата А. Мельникова, что 1 сентября 1997 г. «ОНЭКСИМбанк» открыл А. Коху «разрешение на расходы» на сумму 6,5 млн. долларов. «Это прямое доказательство того, что Кох корыстно действовал в интересах «ОНЭКСИМбанка», — убежден депутат. («Ведомости», № 155, 2003 г.). Вернулась Генпрокуратура к «НН» еще раз — предложив Потанину доплатить 170 млн. долларов, но и этот шаг продолжения не получил.

По тому же сценарию, как с «Норникелем», развивались события и при покупке «ОНЭКСИМбанком» государственного пакета акций нефтяной компании «Сиданко». По мощности эта компания находилась в середине списка первой десятки (в 1997 — 6-е место по добыче и 5-е по переработке), а по суммарному объему продаж в денежном выражении делила 3—4-е место с Лукойлом.

Вначале, в 95-м году, «ОНЭКСИМ» приобрел на залоговом аукционе контрольный пакет, а к осени 97-го владел 96,6 процента акций этой нефтяной компании. Основательно обглодав кость и почувствовав, что фонтан «черного золота» иссякает, Потанин начал потихоньку сбывать акции. В ноябре 97-го продал 10 процентов акций нефтяной компании «BP Amoco». При этом иностранцы сумели выторговать себе 20 процентов голосов на собрании акционеров и в Совете директоров. Впрочем, за 10 процентов «Amoco» заплатила Потанину 470 млн. долларов — в три раза больше, чем он отдал за всю компанию «Сиданко».

Еще один бриллиант украсил корону олигарха Потанина — ОАО «Пермские моторы» (ПМЗ). Битву за них он выиграл у «Российского авиационного консорциума». За 60 лет своего существования предприятие по выпуску двигателей в Перми стало лидером мирового моторостроения. ПМЗ освоил и наладил выпуск авиадвигателей практически для всех гражданских самолетов семейства Туполева, а также уникальных и непревзойденных по многим характеристикам моторов сверхзвуковых истребителей-перехватчиков МиГ всех модификаций, выпускал также двигатели для тяжелой ракеты «Протон».

К концу века «Пермские моторы» оказались в тяжелейшем положении. Доработка и постановка на серийный поток двигателя ПС-90А2 шла с трудом. Базовый завод, входящий в ОАО, не имеющий из-за грубейшего нарушения Закона об авиации лицензии на производство двигателей, за 1999 года не изготовил ни одного нового мотора! Иначе как «подножкой» конкурента со стороны иностранных хозяев, допущенных сюда Чубайсом и Потаниным, рабочие это не называли. Тут следует сказать, что это уникальное предприятие к 2000 году фактически уже перешло в руки известной американской корпорации United Technologies, хотя формально та обладала лишь 25 процентами акций ПМЗ. Другой же совладелец «Пермских моторов» — «Интеррос», то бишь Потанин. Оба хозяева не спешили вкладывать средства в освоение новой техники, хотя на обещания не скупились, рисуя красочные перспективы, намекая на сотрудничество с «Газпромом», который очень нуждается в новейших газоперекачивающих установках, на продолжение сотрудничества с Министерством обороны. Но слова оставались словами. Впоследствии Потанин перепродал свой пакет акций ПМЗ.

Характерный для Потанина пример инвестиционной деятельности по возрождению российского производства — приобретение пакета акций череповецкого комбината «Азот», которому олигарх как и полагалось по условиям конкурса дал инвестиции и вернул их себе... через два дня. Правда, эта акция не прошла незамеченной — правоохранительные органы арестовали заместителя председателя правления «ОНЭКСИМбанка» Григория Кошеля, который, впрочем, отделался легким испугом.

3а время, хотя и короткое — когда Потанин был заместителем Председателя правительства России, его империя росла не по дням, а чуть ли не по часам.

Читаем прессу: «Новая газета», № 26, 2000 г.:

«Действия Потанина удивляли даже ничему не удивлявшихся других олигархов. Вместо защиты корпоративных интересов банковского сообщества он бесцеремонно создавал тепличные условия для собственных структур, посягая даже на бизнес-интересы Черномырдина (что и послужило главной причиной отставки Потанина в марте 97-го).

Глава «ОНЭКСИМа», как слон, оттаптывал ноги другим — даже несколько опешившим от его нахальства олигархам. Именно тогда родилось знаменитая поговорка: «Если вы поздоровались за руку с Потаниным, не забудьте сразу проверить, все ли пальцы остались на месте!»

«ОНЭКСИМ» подмял под себя крупную фирму «Микродин», владевшую ЗИЛом и «Ратобанком», получил для обслуживания счета Государственного таможенного комитета, ряд других родственных олигарху предприятий — весьма выгодные зачеты, связанные с обслуживание долгов Ирака и Украины, а также контракты на северный завоз и программу беспримерного в отечественной истории послевоенного восстановления чеченской экономики. Ее так «восстанавливали» что даже Ельцин удивлялся: «И кто его знает, понимаешь, куда девались эти чеченские деньги?»

Куда девались, никто, конечно же, не выяснял. Но вот любопытная деталь — в это же время банк Потанина стремительно набирал силу. С октября 1996-го по апрель 1997 года он нарастил свой капитал на 47 процентов, в то время как другие банки — на 10 — 12 процентов. «ОНЭКСИМ» увеличил свои чистые активы на 31 процент, прибыль на 140 процентов, «Инкомбанк» понес убытки на 83 процента, «Империал» — на 94 процента, «Мостбанк» — на 99 процентов.

А вот обязательства банка перед государственным бюджетом и Центральным банком России за этот период изменились всего на 2 процента, в то время как у «Инкомбанка» эти обязательства выросли на 2668 процента, у «Империала» — на 6034 процента. Прирост средств в облигациях у «ОНЭКСИМа» составил 681 процент, ближайший его преследователь — «Альфа-банк» другого олигарха увеличил их на 271 процент. Как следует из этих сравнений: режим протекционизма государства в отношении «ОНЭКСИМбанка» был беспрецедентен. Объем обязательств этого банка перед лицом государства — был самый низкий из всех ведущих банков России.

Что это, если не особая система отношений?»

Продолжение


Автор: Александр Черняк
Все публикации
комментарии:0