Культура, общество, политика

О чем поёт душа

О чем поёт душа

Знатоки называют солистку Москонцерта Светлану Твердову народной артисткой - она поет и в маленьких залах, и на больших площадях. В интернете у неё выложена большая программа записей: песни, романсы и классические арии, которые она исполняет на языках оригиналов. Вот несколько отзывов: «Брависсимо! Никогда не слышал «Хабанеры» лучше. Исполнение безупречно, прекрасная артикуляция и интонация. Как будто на родном языке. Такое пение достойно самых лучших оперных сцен мира». «Высочайшее искусство. Такое меццо-сопрано можно услышать редко. Тем более с такой красивой тембральной окраской». «Супер! Огромное спасибо!»

Талант, самородок? Да, безусловно, но за плечами у Светланы ещё и отличная школа:

- Я училась долго и упорно. Уже в музыкальной школе я стала солисткой. Образовательный уровень в нашей провинции был таков, что я смогла сразу, минуя музучилище, поступить на подготовительное отделение вокального факультета Горьковской консерватории.

Поступая на курс, я пела перед приёмной комиссией русскую народную песню и арию Виолетты из оперы «Травиата». После, когда пришла к консерваторскому отоларингологу, врач сказала мне: «Девочка, как ты пела! Ни разу на вступительных экзаменах я не заплакала, а тут не удержалась. Даже профессора прослезились».

Студенческие годы пришлись на «лихие девяностые». Это время - тяжелое, разрушительное, беспощадное к простому человеку. Спасением для меня стало искусство – я мечтала стать настоящей певицей, работала над своим мастерством.

По окончании консерватории меня пригласили несколько театров, в том числе и Нижегородский оперный, но я выбрала московскую «Геликон-оперу». Там я пела партии Лизы («Пиковая дама»), Мерседес («Кармен») и другие. С рождением ребёнка пришлось на время оставить сцену. А когда я снова стала искать работу, то столкнулась с большими проблемами. Так что искать себя пришлось в одиночку, без поддержки коллектива. Меня приняли в Московскую областную филармонию, а после ее развала — в Москонцерт. Пою много, приглашают с разными программами — и в Оружейную палату, и в Музей-заповедник «Царицыно», и в Дом литераторов. В Доме журналистов прошел мой сольный концерт.

- Вы поёте классические романсы на музыку Рахманинова, Чайковского, Глинки,  произведения зарубежных авторов - Шумана, Шопена, Брамса, Вольфа, советскую песню, оперные партии. Что труднее для вас?

- Любую музыку петь сложно! Оперные партии требуют «большого голоса». Эмоции идут на сцене театрально, крупным мазком. А в классических романсах есть полутона, которые исполнять не просто, поскольку не всякий голос поддается более тонким переливам. Драматическое искусство как таковое в консерватории не преподается. Есть камерный класс, где изучаются произведения малой формы, вокальные циклы. У хорошего педагога можно многому научиться, но не всему: все-таки музыку и её смысл надо чувствовать.

Романс, народная песня содержат глубокую драматургию. А у меня в жизни было много плохого, немало хорошего. Потому есть, что передать слушателю. Я человек чувствительный, ранимый, поэтому и в романсе сопереживаю героям.

Одни и те же песни в разном возрасте поются по-разному. Есть солнечные переживания, произведения, которые всегда одинаково поешь. Радость она радость и есть. Да, все семьи счастливы одинаково, а несчастны по-своему…

Что касается зарубежного репертуара, то у меня много оперной музыки на итальянском языке. Когда я разучиваю такое вокальное произведение, я не просто знакомлюсь с переводами, общим смыслом, а стараюсь вникнуть в каждое слово. Петь на чужом языке не понимая смысла – пустое дело, обман себя и зрителя.

Я очень благодарна своим первым педагогам - супругам Гудылевым, у которых  занималась в самодеятельной студии своего родного города Коврова. Виктор Иванович — оперный певец, Нина Алексеевна — певица оперетты. Именно Гудылевы ввели меня в мир классического исполнения, которому потом я продолжала обучаться уже в консерватории.

- Прекрасные вокальные данные, отличная школа – вы закончили Нижегородскую консерваторию по классу «Оперная и концертная певица»,  поклонники… Многим жизнь артиста представляется похожей на праздник – цветы, крики «браво», щедрые гонорары.

- Это заблуждение, к сожалению. Вслед за Анной Ахматовой я могу грустно повторить: «Я была тогда с моим народом, / Там, где мой народ, к несчастью, был». Исполнители классического репертуара остались за бортом попсового шоу-корабля. Жизнь многих артистов сейчас очень тяжела, и моя – не исключение. В ней много материальных проблем и бытовых неурядиц. Огромное спасибо руководству Москонцерта, что они дали мне комнату в общежитие, и у меня есть возможность концертировать.

Понимаете, складывается двусмысленная ситуация: с одной стороны, люди со слезами на глазах слушают романсы, советские песни, даже оперные арии, но далеко не все из них могут заплатить за билет; а с другой – по графику Москонцерта мы регулярно выступаем в библиотеках, в школах (это ещё не самый тяжёлый случай), а однажды я давала концерт в психоневрологическом стационаре… Хотелось бы, конечно, выступать в хороших, больших залах. Но всё упирается в затраты на рекламу, аренду зала. Да и большинство потенциальных слушателей классики не могут платить большие деньги за билеты.  Для них и 200 рублей – большие деньги.

Наверное, на государственном уровне нужно продумать вопрос о классификации артистов в связи с предоставлением им соответствующих залов. Раньше в филармониях были аттестации, на которых прослушивали программы и давали разрешение выступать в хорошем зале. Нужно заинтересованное участие государства, частным энтузиазмом культуру не вылечишь.

- Сейчас, когда классическая камерная музыка почти ушли из нашей жизни, с радио, телевидения, - воспринимается ли неподготовленным слушателем такое искусство?

- Романс находит отклик у большинства слушателей. Даже школьники его понимают. Правда, пение в неподготовленной аудитории требует больших «энергоотдач» - механическое исполнение красивым голосом выдающегося произведения не может вызвать ответного чувства. Другое дело, когда пение эмоционально насыщенно, когда оно переживается артистом. В этом – магия живого вокала и настоящего концерта. Ко мне не раз подходили молодые люди, которые случайно оказавшись на концерте, впервые «вживую» услышали романс или арию. Они переживали настоящее потрясение, «культурный шок» - оказывается, такое искусство прекрасно, оно созвучно их душе, настроению! Но мы же обворовываем наших граждан, лишая их даже знания о том, что классическая музыка существует.

Людям надо дать выбор – пусть на телеэкране и в радиоэфире  будет не только попса в три аккорда, но и сложная музыка признанных мировых мастеров. А выбора фактически нет. Телевизионщики оправдываются тем, что «нет рейтинга». Но извините, предложение тоже рождает спрос. А красота всегда будет востребована, я в этом совершенно убеждена.

Мы должны воспитывать вкус, потому что, как сказал классик, «тот, у кого нет музыки в душе, кого не тронут сладкие созвучья, способен на грабёж, измену, хитрость». Нет гармонии в душе – откуда ей взяться в жизни?! А с народной музыкой что мы сделали?! Мы же наших детей денационализировали, а потом удивляемся, откуда у нас берутся бытовые конфликты и непонимание на межнациональной почве! Русские, татары, чуваши, мордва – все мы годами не видим и не слышим по телевидению своих народных песен. Как же может родиться уважение одной национальности к другой в такой «глухой» культурной ситуации?! И кому, извините, это выгодно?!..

...Красивая молодая женщина поет романс «Соловьем залетным юность пролетела». Рассказ о прожитой жизни, об ушедшей юности. В исполнении много  сдержанной страсти, безупречное звучание чистого голоса. Точность пластики: жест рукой, поворот головы, движение тела. Без экзальтации, надрыва, но с неподдельной страстью и глубиной чувств. Светлана Твёрдова, певица. Запомните это имя.

2011


Автор: Сергей Косыгин
Все публикации
комментарии:0