События, публикации, отклики

Без Есенина, но с Поттером

Научиться верстать? Пожалуйста – мастер-класс Ренаты Вельш-Рабади, австрийской писательницы. Научиться рисовать? Мастер-класс французских художников Бенджамина Шо и Бруно Эйтса. Придумать почтовую марку? Тоже можно – мастер-класс Джерри Пинкни... Программа Международного фестиваля «БиблиОбраз», прошедшего в Москве в начале октября, была разнообразной. Даже очень. Еще бы, десять стран-участниц, кроме России: Австрия, Азербайджан, Болгария, Германия, Италия, Кыргызстан... И каждая представила что-то свое, особое. Широкой была тематика встреч и «круглых столов»: от проблем художественного перевода до комплектации школьных библиотек электронными изданиями. Все охватить было, конечно, невозможно. Открыла фестиваль Людмила Путина, под патронатом которой работает Центр развития русского языка – организатор «БиблиОбраза».

Гости

Среди участников фестиваля была библиотека конгресса США – одна из крупнейших в мире. Вообще из Америки в Россию прибыла целая писательская делегация, с кем-то из ее представителей каждый фестивальный день проходили встречи. Но особо выделим выступление директора библиотеки конгресса Джеймса БИЛЛИНГТОНА: он рассказывал о том, какую роль в его жизни сыграла русская литература, читал по-русски Пушкина, Блока, Хлебникова.

- Мне было 13 лет, шла вторая мировая война. Я задался вопросом, как Россия выдержала натиск Гитлера в то время, когда все остальные пали? Мне посоветовали в школе прочитать «Войну и мир». Вот тогда-то я и осознал: мы можем очень многое узнать о современности именно из старых книг, написанных давно, нежели из современных газет. Гитлер сделал ту же самую ошибку, что и Наполеон: напал на Россию. Второе, что почерпнул я из романа, так это то, что читать длинные романы – это очень здорово. Это практика чтения, практика осмысления. А если брать «Войну и мир», то это как раз та книга, которая все объясняет о российском сопротивлении в Великой Отечественной войне. Затем, в колледже, я открыл для себя «Бесы» Достоевского, читал романы Шолохова, «Русский лес» Леонова. В свое время я сыграл роль Астрова в «Дяде Ване». Это такой русский идеалист, который встречается и среди американцев...

Благодаря Британскому совету в рамках фестиваля состоялась встреча с английским писателем Мелвином БЕРДЖЕСОМ (не путать с Энтони Берджесом, автором «Заводного апельсина»). Организаторы хотели было провести встречу на английском, без перевода, собрав в зал школьников, хорошо знающих язык. Я со своим французским поднялся и хотел было уйти, но, к счастью, кому-то пришло в голову поинтересоваться, все ли в зале знают английский. Поднялось пять рук (включая мою). Разговора на тему «Жизнь подростков глазами британских писателей», заявленную в программе, не получилось (но эту тему затрагивали другие мероприятия). Речь шла только о творчестве Берджеса, что, впрочем, тоже было интересно. Писатель пришел, сел на стол – и давай минут сорок о себе любимом.

- Мой издатель опросил библиотекарей, и те заявили, что, несмотря на то, что роман «Дурь» интересен, вряд ли они смогут предложить его детям – рассказал Берджес. - Но я получил несколько наград за эту книгу. Она стала популярной, хотя, с другой стороны, вызвала брожение, и порой о ней отзывались очень нелицеприятно. Литература для подростков – это не только белочки-зайчики. Жаль, но некоторые люди считают, что если в книге написано о чем-то плохом, то вы непременно пойдете и сделаете это. Мне говорили, а если подросток прочтет только половину книги – ту, где главные герои наслаждаются легкими наркотиками? Они попробуют, им понравится, а вторую половину, в которой показана расплата за это, не прочтут – что будет? Увы, такие люди считают, что если вам нет еще двадцати, то вы либо больны, либо полные кретины...

На русский язык переведены две книги Берджеса»: «Сучка по имени Леди» и «Дурь». Первая, по словам самого автора, «О плохой девчонке, которой все в мире надоело: ее друг, работа, любовь, и она уходит, чтобы заняться, что в голову придет. Она может слепо следовать своим инстинктам и желаниям, как собака, сучка, но при этом ей предоставляется возможность с определенной дистанции посмотреть на собственную жизнь в качестве человека. А быть человеком не очень-то легко: нужно работать, за что-то отвечать, что-то выбирать. Жизнь собаки проще. И в конце концов надо делать выбор: быть собакой или человеком».

Герои «Дури» - подростки-наркоманы. Книга поднимает вопросы взаимопонимания между «отцами и детьми». Между взрослыми, у которых живая любовь к ребенку стала лишь набором каких-то норм и правил, и их сыновьями и дочерьми, протестующими против такого порядка вещей. Это история любви. Это книга о том, как сесть на иглу и как найти силы с нее соскочить. О том, что такое героиновый ад, как легко попасть в него и трудно порвать с ним. Каждая глава написана от лица того или иного персонажа, что позволяет с разных точек зрения смотреть на героев, по-разному увидеть их мир. Берджес не давит своим мнением ни на героя, ни на читателя, он психологически точен в описании тончайших душевных нюансов. Прототипов своей книги он хорошо знал сам. Книга удалась, на мой взгляд, еще и потому, что в ней нет ставки на дешевый эпатаж, в ней нет ненужных ответов на ненужные вопросы. Но слово автору.

- Мой издатель обеспокоился тем, что его сын стал принимать наркотики. Как-то рассказывает мне: «Представляешь, сын приходит в два утра. Смотрит на меня и начинает смеяться. Я принюхиваюсь, алкоголя не чувствуется. Он уходит в туалет, запирается и сидит хихикает». Этот издатель решил, что парню надо подсунуть некую книгу, художественное произведение о легких наркотиках. Осмотрелся и увидел, что таких книг нет. И предложил мне что-нибудь написать. То, что называется в Англии подростковой литературой, написано с такой осторожностью, что я и представить не мог, чтобы подобная тема была раскрыта честно и откровенно. Если и писалось о наркотиках, то представлялись они такой темной и злобной силой, которая должна вас утащить в небытие. Стоит вам один раз их попробовать, как вы на следующий день умрете или станете проституткой. И к подросткам-наркоманам было соответствующее отношение в обществе. Я решил быть предельно откровенным и честным. Когда я учился в школе, нам пытались продать марихуану. Представьте, небольшая школа в Бристоле, футбольная площадка и через дорогу педагогический колледж. Там в начале 1970-х было много хиппи. И все они пытались выучиться на учителей. Помню, сижу я однажды под деревом, тихонечко курю, и вдруг из-за ствола высовывается такая страшная рожа какого-то хиппи: «Эй ты, закурить не хочешь?» Вернее, он сказал: «Дури не хочешь?». Я ответил, еще не понимая, что он имел в виду: «У меня своей дури хватает»... Когда вышла эта книга, стало ясно, что подростки четырнадцати лет в общем знакомы с потреблением наркотиков либо знают людей, которые их принимают, либо уже пробовали сами. Во всяком случае, они понимают, о чем идет речь. А книги в основной массе обходили этот предмет стороной или говорили полуправду. В сущности, я писал эту книгу не для подростков, я хотел написать о том, что это такое – быть подростком.

Несомненная заслуга фестиваля состоит в том, что он собрал много интересных гостей. Среди них был французский писатель Жан-Клод МУРЛЕВА, чья философская сказка «Река, текущая вспять» впервые выходит на русском. У Мурлева непростая судьба: он был клоуном и ставил замечательные спектакли, преподавал в школе. И вот теперь пишет для детей. Мурлева был пятым ребенком в семье, где росли шесть детей.

- В течение долгих лет мы спали в одной комнате с моим братом, телевизора у нас не было, и долгими вечерами мы рассказывали друг другу разные истории. В один вечер начинал я, в другой – он. Так мы рассказали друг другу сотни историй. Приходила мама и не говорила: «Вы что, не видите, сколько времени?» А когда она уходила, мы продолжали дальше. Думаю, что отсюда и возникло это желание что-то поведать другому.

«Река, текущая вспять» поначалу была задумана как приключенческая книга. Но когда Мурлева писал ее, у него умер отец. Путешествие и приключения, все это осталось, но легкого жанра уже не получилось. Герой книги, мальчик Томек, отправляет в путь, чтобы найти реку, вода которой останавливает смерть... Да простит меня издательство «Самокат», благодаря которому переведен и издан уже целый ряд замечательных французских детских писателей, но на фестивале я купил французское издание Мурлева. Язык оригинала, у него особая прелесть, согласитесь..

Хозяева

«Гарри Поттер – герой нашего времени?» - такое название носила одна из фестивальных дискуссий. Детские писатели и публика выясняли отношения с летающим очкариком. И действительно, как заметил кто-то из участников, эта дискуссия запоздала: слишком много уже сказано на эту тему. Тем не менее несколько интересных мнений все же прозвучало.

Переводчик Виктор ГОЛЫШЕВ поведал, что переводили пятый том «Поттера» в предельно сжатые сроки, так же и редактировали, и откровенно признался: такой режим «не располагает к особой художественности». Однако если книгу покупают, значит, она не загроблена. Вторил Голышеву «писатель-шоумен» (так его представили) Валентин ПОСТНИКОВ, прославившийся книжкой «Мальчик Гарри и его собака Поттер» и акциями протеста против книжного сериала Роулинг, который он, по его же признанию, очень любит. (А propos, зачем же тогда протестовать? Шоу, что ли, такое?)

- Как Дима Емец может быть бездарным, когда у него продалось более двух миллионов экземпляров Тани Гроттер?

Что ж, Белинского с Гоголем и в наши дни не несут с базара. Несут Емца и Постникова. И пусть. Будут ли их читать лет хотя бы через двадцать? Не уверен. «И это пройдет», как сказано в Экклезиасте. Забудется.

- Книги продаются точно так же, как стиральный порошок, - заметил один из участников спора. - Пошли обычные маркетинговые ходы, которые хорошо известны. При этом Роулинг обладает несомненным писательским талантом. Ведь продукт может продаваться, когда он обладает неким уровнем качества. Если этот уровень есть, его можно запускать в маркетинговые сети...

Писатель Лев ЯКОВЛЕВ предложил различать понятия «товар» и «литература» и заметил, что «Кока-кола» в рекламу «Гарри Поттера» вложила миллиард долларов. Потому и покупают.

Психолог и детский писатель из Санкт-Петербурга Екатерина МУРАШЕВА смотрит на Поттера со своей колокольни:

- Чтобы возник феномен такого уровня, как книга Роулинг, она должна попасть в «психологическую десятку». Только после этого «Кола-кола» вложит в это миллиард. Только после этого дети будут ходить, раскрыв этот том... На мой взгляд, Гарри Поттер – герой постфрейдовской Европы. Та ситуация, когда мальчик годами сражается с драконами собственного подсознания – это проблема европейского взросления. Она талантливо преподнесена европейскому подростку. В европейской культуре нет процесса инициации, нет обряда инициации, когда подростку говорят: вот досюда ты ребенок, а после – взрослый. Американская культура имеет индейское подсознание. Герой упал с моста в горящей машине, сверху упал мост, потом – два вертолета, которые гнались за героем. Всем понятно, что он должен был погибнуть. Но он вылезает, волочит за собой слегка помятую блондинку, и камера фиксирует его лицо. Он прошел инициацию. Была ложная смерть, и он выжил. Это один момент, а здесь пять томов... Каждый год ребенок сражается со злом, побеждает, зло снова возрождается. Ребенок находится в страшном состоянии, он знает, что разрушение мира детства неизбежно. Он знает это и живет в этом страхе. И если ребенку неевропейского общества скажут, когда оно умирает и когда он должен уже иметь взрослые обязанности, европейский подросток знает, что ему придется сражаться с драконами и никто не придет на помощь. И это мы видим в многологии Роулинг. И то, что Роулинг придала этому развлекательную форму, внесла жизнь реального колледжа, – честь и хвала ей за это.

Гарри Поттер летает над Россией на своей метле, а мы все ломаем об него копья. Из высказываний, прозвучавших на «круглом столе»:

- Может быть, Роулинг не войдет в культурный капитал нации. Но это факт актуальной культуры. Да, книга - продукт. Она будет иметь успех, если даст то, что ждет общество. Гарри Поттер – закомплексованный ребенок, решающий свои проблемы с помощью волшебной палочки. Но ведь общество таково, и книга точно отражает это, общество ждет волшебную палочку, которой пользуется Гарри Поттер.

- От культовых книг тоже есть польза. Кто-то прочитал Толкиена, затем открыл «Беовульфа». Может, и Роулинг кого-то заставит что-то открыть. А так это книжка как книжка, ничего особенно...

- Эта книга, как очень узнаваемое американское кино и потому любимое. А с Толкиеном сравнивать нельзя. Кто влюбился в Поттера, никогда не поймет, что такое хорошая литература. И когда столкнется с хорошей литературой, с образами, с тропами, с литературой, где надо думать и нельзя скользить, – он отвергнет ее.

- Гарри Поттер – это ветрянка. Иногда от ерундовой болезни можно получить осложнения, а иногда совершенно спокойно переболеть и получить стойкий иммунитет...

- Это американизированный подросток, чуждый российскому менталитету.

- Лучше пусть читают «Гарри Поттера», чем ничего...

В ряду самых интересных мероприятий нужно отметить «круглый стол» «Библиотека российского подростка: проблемы и перспективы» (его стенограмму можно прочесть на сайте Центра развития русского языка: http://www.ruscenter.ru). Интересной была тематика «круглого стола», посвященного реалистическому направлению в детской литературе (но не сам стол). Сто раз сказано, что исчезает школьная повесть как жанр, реки слез пролиты по поводу «нашествия фентези». Но – явный провал с участниками, приглашенными в качестве экспертов. Всего два человека: профессор МПГУ Татьяна Колядич и упоминавшаяся уже психолог Екатерина Мурашова, которая тут же призналась, что детским писателем себя не считает. Но ведь писатели, именуемые «реалистами», не мамонты, они еще не вымерли. Успешно трудятся за письменным столом Владислав Бахревский, Александр Трапезников, Альберт Лиханов... Когда присутствует профессионал-филолог – это замечательно, но ведь и критики, работающие в области детской литературы, еще у нас есть, хотя их в пору в красную книгу заносить...

И знаете, что еще обидно. Фестиваль открылся 3 октября, в день, когда исполнилось 110 лет Есенину. И ни одного мероприятия, посвященного поэту...

Что ж, фестиваль завершился – красочный, интересный, необходимый. Гости разъехались. Мы остаемся. Остаемся с проблемами, о которых «УГ» неоднократно писала (см. опубликованные в 2004 году статьи «Дурацкая литература есть. А детская», № 7; «Бестселлер и шедевр. Разница есть», №10; «Звезды должны зажигаться ежегодно», №19). Надо развивать литературную критику, не пиар. Возродить к жизни журнал «Детская литература». Пропагандировать в школе современную детскую литературу. Расширить систему литературных премий. Более того, нужна Государственная премия в области детской книги как цельного факта искусства (полиграфия, оформление, текст). Нужны конкурсы в области детской литературы (Всероссийский литературный конкурс «Ступени», объявленный Центром развития русского языка – это хорошо, но мало). Нужно поменять отношение к детской книге как к чему-то такому маргинальному, как к товару. Детская литература, детские и школьные библиотеки - дело государственного значения. И здесь волшебная палочка Гарри Поттера не поможет...

Виктор Боченков

Источник: «Учительская газета», 2005.

Все публикации