События, публикации, отклики

Сохраним для потомков! О наследии художника Джона Кудрявцева

джон кудрявцевГоворит Москва. Говорит Севастополь. Говорит Санкт-Петербург…

Балашиха… Норильск… Псков… Омск… Казахстан… Россия…

Молчит администрация Владивостока.

Источник: «Утро России» № 38 (5198) от 22 мая 2017 года.

Судьба мастерской Джона (Евгения Александровича) Кудрявцева вызвала у жителей Владивостока чрезвычайное волнение и беспокойство. Полгода назад приморская столица проводила художника в последний путь, и горожане, в том числе известные далеко за пределами Дальнего Востока деятели культуры, обратились в мэрию с просьбой рассмотреть вопрос сбережения памяти и творческого наследия выдающегося земляка. Беспрецедентная общественная инициатива, которую следовало бы рассматривать как народный наказ властям предержащим, не получила поддержки городского начальства. Дважды («Чтобы не плакать, потерявши» – 1 апреля 2017 г., «Сохраним для потомков!» – 22 апреля 2017 г.) к горькой теме обращалась наша газета. Ответа редакция не получила.

Между тем, история эта задела за живое наших сограждан в разных уголках Отечества. «Утро России» поддержали сайты «Русское поле», nawsland, morpolit, http://vladculture.ru/ и др. Интернет-журнал «Молоко» (Москва) пишет: «Мы хорошо знали Джона Кудрявцева не только как художника, но и как активного общественного деятеля. Он много раз принимал участие в автопробеге, посвящённом Дням славянской письменности и культуры на Дальнем Востоке – акции, на которую Москва и по сей день не сподобилась! Кудрявцев – легенда Владивостока, человек, сумевший в эпоху безвременья и смуты выразить себя оригинально и ярко. Считаем, что его музей городу – необходим. Тем более что никаких препятствий (кроме чиновничьих капризов) для этого нет. Мы будем следить за развитием событий».

Вот далеко не полный перечень людей, откликнувшихся на публикации в «Утре России». Члены Союза художников России: Владимир Листровой (Лесозаводск), Владимир Старовойтов (Владивосток). Члены Союза российских писателей: Виктор Богданов и Николай Березовский (Омск); член Русского географического общества, кандидат физико-математических наук, лауреат премии журнала «Пограничник» Эльвира Кочеткова (Владивосток); поэт, лауреат премии Союза журналистов СССР Алексей Михайлович (Норильск). Члены Союза писателей России: лауреат почти двадцати литературных премий, в т.ч. Патриаршей, Новой Пушкинской, им. Павла Бажова, им. Л.Н.Толстого, кавалер ордена Дружбы народов, член Президентского совета по культуре и Общественной палаты России Валентин Курбатов (Псков); публицист, полковник ФСБ Василий Самотохин (Санкт-Петербург); прозаик, литературный критик, издатель, лауреат более десяти литературных премий, в т.ч. им. Андрея Платонова, им. Петра Проскурина, им. Александра Невского Лидия Сычёва (Москва); лауреат Всероссийской премии «Традиция» Андрей Хвалин (Москва). Университетские преподаватели: кандидат филологических наук Светлана Кириченко (Севастополь); кандидат исторических наук Рим Самигулин (Владивосток). Заслуженный работник культуры России, многие годы руководивший управлением культуры в Приморском крае, Виталий Хрипченко (Балашиха). Наши читатели: военный журналист Павел Ланцов (Москва); литератор, издатель офицер запаса Александр Бондаренко (Коломна); инженер-электронщик Олег Шелудько (п. Богородское, Московская область). И многие другие, часть писем которых мы сегодня публикуем. Из-за тесноты на газетной полосе их пришлось сократить – порой буквально до нескольких строк. А местами и отредактировать – смягчить особенно нелицеприятные, полные возмущения и даже гнева, слова и выражения. С оригиналами в первоначальном виде и полном объёме редакция готова ознакомить администрацию Владивостока.

Из Павлодара

Лишившись традиций, духовного наследия, мы теряем нравственную опору, убиваем в себе человека.

Наследие замечательного художника Джона Кудрявцева, работы которого хранятся во многих музеях и в частных коллекциях России, Германии, Японии, США, Австралии, включает в себя и «рабочее место», где он творил свои шедевры. По сути, это готовый музей, сохраняющий живым удивительный мир творчества художника, мир его фантазий, мечтаний и философии. Чтобы сберечь это бесценное культурное богатство,нужно всего лишь небольшое усилие. Но беда в том, что люди, которые в силу своих должностей и полномочий должны и могут этим заняться, формальны и равнодушны. Они оправдывают своё безразличие самыми разными причинами, ссылаются на тяжёлые кризисные времена, якобы заставляющие думать лишь о том, как выжить. Положа руку на сердце, скажем: а какие годы были лёгкими в нашей истории?

Не хлебом единым жив человек. Библейская истина, дошедшая до нас из глубины веков, в Отечестве нашем не подвергалась сомнению даже тогда, когда страна и сам народ оказывались на краю гибели. В годы Великой Отечественной войны, в условиях смертельной угрозы, советские люди спасали произведения искусства, музейные экспонаты. Думали о будущем, понимали, что это – национальное достояние, а народ, не знающий своей истории и культуры, обречен на духовное вырождение.

«Если ты стоишь на своём месте и делаешь своё дело с любовью, ты ведь определяешь жизнь. Это абсолютизирует твоё появление на Земле. Значит, ты на ней по Божьему распорядку, ты Его повторяешь. Вот на это надежда и есть» – так говорил сам Джон Кудрявцев. И наша надежда сегодня, что власти Владивостока вспомнят о своём предназначении, сделают всё возможное для сохранения памяти земляка, чей неповторимый талант высоко ценится и в Приморье, и во всей России, и далеко за её пределами!

Закия Мерц,

директор Дома-музея Павла Васильева, Республика Казахстан

Из Владивостока

Чувство глубокого сострадания вызывает владивостокский чиновник, который не ведал, что творил, решив уничтожить сказочный дворец, созданный Художником в одном из городских полуподвалов. Но теперь, после публикации в «Утре России», он (чиновник) ведает – ему, конечно, стало стыдно. И он срочно исправляет ошибку. Да, наверное, уже и исправил: и решение принято, и бумага подписана. А иначе как дальше на свете-то жить, в глаза людям смотреть! Простите за наивность, но очень уж хочется верить, что человек потому и находится там, наверху, что жаждет творить добро, а не зло и что он достаточно профессионален, чтобы отличать первое от второго.

К сожалению, реальность, в которой оказалось наследие Джона Кудрявцева, заставляет от этого «хочется верить» пока отказаться и пытаться – в который раз! – оживить, очеловечить бездушный властный механизм, сподвигнуть его на культурное деяние, о великой ценности которого он пока не подозревает. О ценности, в том числе, для него самого, для этого механизма, для homo sapiens в нём, ибо инициативное совершение вышеназванного культурного деяния, в отличие от повседневного шестерёночного вращения, является тем редким событием, которым можно гордиться, которое приобретает смысложизненное значение для лица, его совершившего. И, наоборот, попытка вычеркнуть Джона Кудрявцева из культурной истории Владивостока объективно приобретает огромный вес вины, греха, избавиться от которых невозможно.

Повторюсь вслед за почитателями таланта Джона Кудрявцева, ещё раз напомнив об уникальности его и как художника, и как человека. Он не копировал созданную Богом и людьми реальность – на его картинах она становилась сказочной. И не только на картинах. Он изменял будничную жизнь вокруг себя, заставлял её лучиться аурой сказки. Да и могло ли быть иначе, если он являл собой не играющего роль, а настоящего кудесника, наверное, единственного не только в городе Владивостоке, но и на планете Земля. Есть ли где-нибудь ещё подземелье, превращённое в чудо-дворец? Разве что в сказках.

Поэтому подвал Джона Кудрявцева будет (иное непредставимо из-за абсурдности) уникальным, единственным в стране Музеем Художника. Единственным, так как все музеи-квартиры великих соотечественников являлись в своё время лишь местом их проживания и творчества. Не будь Лев Николаевич гением русской литературы, сохранённая Ясная Поляна сегодня могла бы стать музеем-усадьбой графской семьи Х1Х века.

А 32,2 кв. м. художника Джона Кудрявцева, в отличие от всех музейных мест бывшего проживания, являются единственным в своём роде произведением изобразительного искусства, сотворённого им в основном из того, что выбрасывалась горожанами на свалку. Не думаю, что кто-то из представителей власти г. Владивостока заинтересован в славе Герострата. Проблема скорей всего в недооценке ими творчества Джона Кудрявцева как культурного явления. Конечно, можно начать по этому поводу звонить во всероссийские колокола на всех уровнях управления. Мнение, летящее сверху, почему-то всегда воспринимается положительно…

Валерий Кулешов,

победитель международного литературного конкурса,

посвящённого Александру Фадееву;

доктор философских наук, профессор

С острова Русский

В жизни от сотворения у каждого времени – своя война, у всякого человека – свой окоп, свой – малый ли, большой – фронт. И есть фронт, к которому, хотим мы того или не хотим, с рождения причастен любой из нас. Фронт культурный. Джон Кудрявцев, воюя на нём карандашом и кистью, смог завоевать большой духовный плацдарм, который простирается с территории России далеко за пределы Родины. Безгранично жаль, что Владивосток потерял такого бойца. Будет позором, если мы этой потери не заметим.

Мне стыдно за то, что с моей стороны не было ни одного практического шага в помощь Джону Кудрявцеву ещё при жизни. Но Джон не жаловался и не требовал к себе особого внимания. А теперь уже не пожалуется, ничего ни у кого не потребует. Дань таланту, сохранение памяти выдающегося художника и гражданина стало делом нашей совести.

Уважаемые чиновники Владивостокской мэрии, дайте возможность неравнодушным гражданам Владивостока выполнить гражданский долг и создать в мастерской Джона Кудрявцева квартиру-музей, каких ещё никогда не было в нашем городе!

Владимир Ялынный,

ветеран Тихоокеанского флота, капитан 2 ранга в отставке

Из Лесозаводска

Весенние тучи разродились мелким холодным дождём. Говорят, на Радоницу природа плачет по ушедшим. Мы грустим. Вспоминаем, горюя о разлуке. О том добром и важном, чему не суждено уже случиться. Они, ушедшие, уже ничего не могут изменить. Но мы то, оставшиеся, ныне живущие, мы же можем! Или ничего не можем? Тогда зачем живём?

Три последних года мне часто приходилось бывать во Владивостоке как члену Общественной палаты Приморского края. Мы с коллегами стремились вникать во все процессы, происходящие на родной земле. Старались понять, что происходит, чем можем помочь, опираясь на своё неравнодушие и немалый жизненный и профессиональный опыт. Знакомились с законами ещё на стадии их обсуждения, разбирались в сложных экономических коллизиях…

О том, сколько проблемных вопросов остались не решёнными, что теперь сетовать. Но скажу с уверенностью: многие в Общественной палате были искренни в желании быть полезными землякам. Верили, что не всё потеряно, потому что видели, как много в крае людей энергичных, честных, болеющих за доброе дело. А с самых высоких трибун в Москве не раз и не два звучали слова о том, насколько важен для страны глас народный, какой мощный потенциал несут в себе гражданские и общественные инициативы...

И вот: инициатива есть. Настоящая, выражающая благородные устремления тех, кто любит Владивосток, любит и знает его историю, помнит имена и дела горожан, по заслугам вошедших в хроники неповторимого города на берегу Тихого океана! Джон Кудрявцев, за сохранение памяти которого ратуют жители Владивостока, оставил нам творческое наследие, которое мы обязаны сохранить! И денег бюджетных для этого, как и при жизни Джона, тратить не надо! Разрешите, объясните, что и как правильно сделать, помогите, граждане просят… Не для себя лично, для истории…

Может, кто-то упрекнёт меня в провинциальной наивности, кому-то покажется не по возрасту странной вера в благоразумие власть предержащих. Но ведь иначе совсем грустно – без веры, без надежды. Сегодня умнее и полезнее, даже для собственного спокойствия, пойти навстречу этой самой общественной инициативе. Она представляется делом очевидным и бесспорным. У тех, кто думает иначе, есть конкретные существенные доводы против?

…А с верхней полки компьютерного стола в маленьком приморском городе смотрит на меня пристально и немного укоризненно снежный человек с подаренного когда-то Джоном Кудрявцевым постера… Он ждёт…

Наталья Козырева,

член Общественной палаты Приморского края первого созыва,

член Союза журналистов России

Ещё с острова Русский

Волею судьбы я уже почти год живу на берегу Тихого океана. Вся прошлая жизнь моя прошла в Брянске, городе партизанской славы, где свято чтут героев-партизан, берегут их память, сохраняя даже партизанские землянки. Во Владивостоке меня предельно удивило нехозяйское, равнодушное отношение не только к истории, но и к тому, что сегодня определяет лицо города, что, на самом деле, должно быть предметом его гордости и непрерывной заботы. Я с ужасом гляжу на полную разруху военных городков на острове Русском. Здания построены на века, в них со всем необходимым комфортом могли бы жить люди. А гостиницы, школы, садики, помещения для бытового обслуживания? Школы и садики – особенно. Слёзы наворачиваются при взгляде на школу № 20 и детский садик неподалёку от неё. Убожество, чиненные, латанные-перелатанные здания. А рядом фундаментальные сооружения, созданные трудом и талантом наших дедов и отцов, пустуют и, при молчаливом попустительстве властей, разрушаются местными варварами. Мерещится – страшная война была не в Брянске, война вот она, здесь, на Русском острове, во Владивостоке!

Драматическая история с мастерской Джона Кудрявцева – ещё одно свидетельство равнодушия, бесхозяйственности, исторического беспамятства. Сколько достойнейших людей, оставляя важные дела, тратя драгоценное время, уже полгода пытаются убедить городскую власть совершить то, что она должна была бы совершить без всяких подсказок!

Такое впечатление, что Ворошиловская батарея ведёт огонь по невидимым воробьям... Я не плачу, я рыдаю, теряя веру в справедливость.

Надежда Иванютина,

пос. Подножье

Из Москвы

Нельзя остаться равнодушным после прочтения статьи «Чтобы не плакать,

потерявши» и подборки материалов «Сохраним для потомков!» в «Утре России» – горького, усталого «хождения по мукам» и посланий в НИКУДА... Ничего не испытываешь, кроме бессильного гнева, сочувствия и солидарности к людям, поднявшимся на защиту уникальной культурной ценности России – мастерской Джона Кудрявцева. Они в данной ситуации похожи либо на Сизифа, упрямо и безнадёжно катящего камень в гору, либо на чудака, пытающегося вычерпать воду решетом, либо на телёнка, бодающегося с дубом. Персонажи – на выбор.

А реально борются они с мелким (…), но вредоносным существом, могущим, образно выражаясь, сожрать вас до смерти: отечественным чиновничеством, известным ещё с достопамятных – от лефонтеновских до крыловких, лесковских, салтыков-щедринских – времён. (…) Этот непрерывно самовоспроизводящийся… живучий своим феноменальным крючкотворством, чванством, самодовольством, изворотливостью и, в итоге, не убиваемый вид, – как бесконечно мутирующие «палочки Коха» или штаммы гриппа. Хочется от всей души пожелать «Утру России», всем порядочным и неравнодушным гражданам Приморья и Владивостока выиграть хоть на одном участке сию «энтомологическую» перманентную российскую битву.

С раннего детства, живя на Сахалине почти шесть десятков лет, я была связана крепкими узами с Приморьем, с его людьми, друзьями и соратниками по литературной деятельности: бывшим сахалинцем, а потом партизанцем Евгением Лебковым, находкинцем Михаилом Гутманом, владивостокцем Вячеславом Протасовым… А ещё с Александрой Поздняковой, Владимиром Тыцких и многими другими приморцами, с которыми меня соединила тридцатипятилетняя творческая и просто человеческая дружба. Именно Владимир Тыцких, Вячеслав Протасов и Джон Кудрявцев, в 2007 году – в честь 25-летия нашей творческой дружбы – коллективно выпустили мою книжку стихотворений «Воробьиное вече». Писал к ней рецензию и издавал Владимир, редактировал Вячеслав, а оформлял Джон. Мне больно узнать, что после кончины известного художника и человека редкой души его квартиру-музей – эту развалину, которую он поднял буквально из руин своими руками, за свои средства – бездушная чиновничья рать пытается если не лукаво присвоить, то снова вернуть «на круги своя»: то есть, превратить в руины, в распыл, в ничто. Это так напоминает картину с тучей кружащегося воронья над павшим на поле брани воином…

Мы гневно и справедливо, но бессильно, постфактум, возмущаемся варварскими разрушениями мировых памятников культуры Тора Бора и Пальмиры. И ничего не можем поделать со своими доморощенными варварами (…). Мы возмущаемся снесением памятников советских солдат в бывших союзных республиках – и бессильны воспрепятствовать чиновничьему беспределу, волюнтаристски-легко разрушающему собственные братские могилы и памятники (хотя бы в виде дома Ипатьева в Екатеринбурге). Что это? Недостаток законов или пренебрежение ими, за которое зарвавшимся чиновникам ничего никогда не будет? Или жадное ожидание щедрой мзды? Может, надо уповать на «ручное управление» президента, когда на очередной «прямой линии с народом» прорвётся сквозь плотную спираль Бруно чиновничьего бастиона взволнованный голос какого-нибудь «камикадзе» из самого дальнего «нашенского города» и проблема будет тотчас решена – за две минуты?! И снова за это бездействие и волокиту никому ничего и никогда не будет. Аможет быть только смельчаку. И опять придётся во спасение его желать кремлёвского могущественного гласа?

Не опоздать бы…

Марина Зайцева (Гольберг),

член союза писателей России,

лауреат премии губернатора Сахалинской области,

член содружества писателей Варны (Болгария)

Передана по акту…

Мы лелеяли надежду, что письма, представленные читателю на этой странице, печатать не придётся. Однако хозяева города, которым адресованы предыдущие публикации, от ответа на них воздержалась.

Зато 26 апреля 2017 г. на свет появился «Договор №02-1101086-001-Н-БП-7835-00», подписанный председателем Приморского краевого отделения Всероссийской общественной творческой организации «Союз художников России» И.И. Бутусовым и начальником Управления муниципальной собственности г. Владивостока А.Ю. Елькиным. Того самого творческого союза, членом которого был Джон Кудрявцев, и того самого управления, в чьих твёрдых руках находится прошлое и будущее его мастерской.

В соответствие с документом, «объект» по адресу г. Владивосток, ул. Пушкинская, 25е, кв. 5 передаётся «ссудодателем» «ссудополучателю» «в безвозмездное временное пользование» на 5 лет «для использования в целях "творческая мастерская"»

Таким образом, судьба полуподвала, в котором почти сорок лет жил и работал Джон Кудрявцев, определена на ближайшее пятилетие. Но о судьбе мастерской Джона Кудрявцева в договоре – ни слова, о ней остаётся только гадать. Или продолжать бороться за неё.

В принципе, передача помещения Союзу художников – вариант не худший. Было бы непоправимо плохо, если бы Управление муниципальной собственности нашло другого «ссудополучателя» или арендатора, вовсе далёкого от культуры, художественного творчества и самого Джона Кудрявцева. Тогда сохранение «объекта» в его нынешнем виде, скорее всего и даже наверняка, стало бы невозможным.

Но, при всём хорошем, если ныне приобретённый статус мастерской по истечению договорного срока не будет пролонгирован, через пять лет вопрос с неизбежностью встанет снова. Да и на эти годы гарантии сбережения мемориала не обеспечены ничем и никем, кроме честного слова Ильи Бутусова, забыть которое проще простого. Но если Илья Иванович и выполнит обещание, последует ли его примеру другой руководитель организации, рано или поздно обязанный появиться? И какую позицию сегодня-завтра примет в целом владивостокское сообщество художников, ждать от которого единодушия в любом, тем более таком непростом, вопросе было бы большой наивностью? Официальных, как-нибудь задокументированных решений, обязывающих творческий союз сохранить наследие художника Кудрявцева, в природе не существует. Настораживает и тот факт, что Илья Бутусов, решая с мэрией судьбу мастерской, заведомо дистанцировался и от единственного наследника Джона Кудрявцева – сына Ильи, и от друзей художника, и от инициативной группы граждан, связывающих решение задачи с созданием целевого общественного фонда, который мог эту задачу решить в полном соответствии с законом.

Полгода после того, как Джон Кудрявцев оставил своё земное пристанище, со всей очевидностью показали, кто действительно радеет о сохранении творческого наследия нашего выдающегося земляка, и привели граждан Владивостока к твёрдому выводу – альтернативы мемориальному общественному фонду Кудрявцева в рамках действующего законодательства просто нет. Этот вывод всецело поддерживают и самые авторитетные специалисты, профессионально работающие в сфере культуры. Ещё одно свидетельство тому – документ, полученный редакцией, когда работа над публикуемыми сегодня материалами подходила к завершению.

«Департамент культуры Приморского края полностью разделяет необходимость сохранения мемориального и культурного наследия художника Джона Кудрявцева, которое имеет огромное значение для искусства Владивостока и Приморского края… Как вам известно, создание музея – сложный процесс… В связи с чем департамент культуры Приморского края поддерживает создание Приморской краевой общественной организации "Фонд сохранения творческого наследия владивостокского художника Джона Кудрявцева» на базе мастерской Джона Кудрявцева". Директор департамента С. В. Матлин».

Поддержат ли благое дело Союз художников и администрация Владивостока, покажет время.

Подготовил к печати Владимир Тыцких,

член Союза писателей СССР (России) с 1988 г., лауреат 15 литературных премий, в том числе международных: им. Константина Симонова, им. Валентина Пикуля, им. Генералиссимуса Александра Суворова; «Пушкинская лира» (Нью-Йорк), заслуженный работник культуры России

Все публикации
комментарии:0