Лидия Сычева: беседы

В России две беды - гранты и тендеры

В России две беды - гранты и тендеры

Российская академия наук на протяжении последних двадцати лет постоянно готовила для правительства рекомендации и предложения для формирования стратегии развития страны. Ученые пытались изменить социально-экономический вектор, чтобы обеспечить развитие по восходящей и снизить отрицательные стороны реформирования. Все эти документы, к сожалению, мало кто учитывал.

О современном состоянии «фактора знаний» в России мы беседуем с  доктором экономических наук, профессором, ведущим научным сотрудником Института экономики РАН Олегом Сухаревым.

- Олег Сергеевич, почему вы и многие другие ученые выступали против реформы РАН?

- Потому что такая реформа ни к чему не приведет, кроме как к дезорганизации Академии. «Грантовая» система финансирования науки - бесперспективна, это система выживания и ограниченного финансового пайка. Она никак не связана с сопряжением разных направлений в науке, с поддержанием школ, пласта и массива исследователей и исследований. Она связана лишь с локальным финансированием отдельных групп, формирование которых подчинено «стохастической логике».

В России два крупных «институциональных порока» – это гранты и тендеры. Реформа фиксирует и закрепляет дифференцированный по сути характер финансирования, а, значит, и развития фундаментальной науки, что совершенно недопустимо.

Лестер Туроу, американский экономист, говорил так: страна, в которой большинство умеет читать и писать, конкурентно победит страну, где большинство безграмотны, но некоторые гениальны. Нам нужен пласт исследований, целая система конкурирующих школ, научных подходов с хорошим финансированием. Особенно это касается академической науки, где подходы и модели бывают диаметрально противоположные, особенно в экономике.

- У нас теперь действует Федеральное агентство научных организаций (ФАНО). Что скажете?

- ФАНО забросало Академию ненужными отчетами. Это нужно прекратить, поскольку просто мешает работе. Причем, в области финансирования ничего не делается. У профессора, доктора наук РАН оклад - 21-23 тысячи рублей. А чтобы получить грант, надо быть сервильным по отношению к руководству, чего научная работа не предполагает. Хороший ученик всегда будет не согласен со своим учителем. Сервилизм губителен для развития. А у нас привыкли именно к такому принципу, с вытекающей обструкцией непокорных, мыслящих, действующих. Проблема России – не дают ходу хорошему результату, да и честности то же.

Кто изменит эту систему? ФАНО - группа чиновников, которая так или иначе выкручивает руки дополнительными отчетами. Все это отвлекает ученых от реальной работы. В конце концов, это бумаготворчество никто не оплачивает и оно ложится  дополнительным бременем на научных работников. Они теперь должны следить друг за другом, кто на кого и зачем ссылается! Отслеживать индекс Хирша (наукометрический показатель, предложенный в 2005 году американским физиком Хорхе Хиршем – Авт.), устраивать марафон публикаций, обеспечивать престиж, включая почему-то западные публикации и западных рецензентов-цензоров.

Всё это навязывает Запад, подталкивающий Украину (читай Россию) к гражданской войне. Это недопустимо, лицемерные неэффектные стандарты ничего не дают науке. Она без них развивалась на протяжении ХХ века, давая миру Королёвых, Капиц, Ландау без всяких нормативов и условностей. Это какая-то шизофрения, когда профессора следят за тем, кто на них ссылается! А для зарплаты начинают договариваться ссылаться друг на друга, даже если имеют противоположные взгляды или работают в различных направлениях.

Пусть ФАНО само и занимается индексами цитирования. Хотя принципиальна иная постановка – зачем вообще эта шизофрения нужна, этот новый удар по науке - «бюрократический цианид». Запад этому подвержен, но он вводит и родителей номер один и номер два. Общество «номерных» родителей и такой же и науки. Большей дикости и мракобесия трудно себе представить!

Когда журнал «Вопросы экономики публикует статьи, в том числе и Яноша Корнаи, о том, что в СССР не было научно-технических достижений (большего идеологического абсурда трудно себе представить), о чём можно говорить?! Мы перестали защищать своё и своих академиков – великих академиков! Мы не понимаем национальных условий, оказывающих влияние на специфическое содержание экономического знания, которое отнюдь не является универсальным в прикладной части. В итоге мы получаем издевательства и унижения, я бы сказал «корнаевское» унижение экономической науки (советской и российской) за нашу «толерантность», а иногда и бессовестность, и равнодушие. Программы и стратегии могут быть и неплохие, кто учтёт наших людей, состояние их совести?

 - И, тем не менее, Россия сейчас стоит перед новыми вызовами. На самом высоком уровне говорится о том, что при задействовании научно-технического фактора экономический рост может увеличиться до 6-8%. Есть ли воля к переменам?

- Понимаете, творящийся «системный абсурд» никак не согласуется с задачей развития науки и с громадьем планов, которые озвучиваются. Да, слова красивые, но за ними видится пыль реального состояния. Нельзя от науки, от научно-технического развития, от человеческого капитала ожидать в ближайшее время рост до 6-8%. Это исключено. Не готова ни инфраструктура, ни рынки, ни система финансирования, ни само государство в лице правительства. А в чудеса или прорывы я не верю. Какие основания ожидать, что в ближайшее время у вас увеличится рост до 6-8% при задействовании научно-технического фактора? Возникает главный вопрос: когда? Через 5 лет, через 7, через 3, через 10? Каковы оценки, примерные расчеты? Ведь без существенных инвестиций, рост которых должен быть, как минимум, 12%, не обеспечишь рост ВВП в 6-7%.

Я работаю в научной сфере восемнадцать лет, с 1996 года. Мне кажется, что одна из основных задач сегодня – это совладать с существующей рецессией и с тенденцией деиндустриализации, которая полностью не остановлена. И решение этих задач, инерция которых очевидна, является первостепенным делом.

Но сложность заключается в том, что необходимо изменить факторы воздействия на систему. Это должны быть инвестиции, причем в реальный сектор. Нужно менять налоговую систему в сторону прогрессивного налогообложения (институциональные изменения), это ряд воздействий макро- и микроэкономического характера на отраслевые структуры российской экономики.

Поймите, у нас сложилась неэффективная структура. Высокодоходные сектора низкорискованы: финансы, торговля, банковский сектор и сырье, которое в экспорте занимает 76%. А обрабатывающие наукоемкие сектора, наоборот, низкодоходные и высокорискованные. И эта структурная вилка определяет всю пропорцию развития, в том числе и темп.

Интенсификация темпа – реанимация и активизация сложившейся структуры, которая и вогнала экономику в рецессию с остановкой динамики цен на энергоносители и сырьевой компоненты. Рост остановился, потому что реальных факторов нет, а имеющиеся исчерпаны. Ну, так извините, задействование реальных факторов не обеспечит темпов в 6-8% - сама структура экономики будет сопротивляться.

- Но разве нельзя структурные изменения или «структурный манёвр» совместить с высоким темпом роста?

- Структурный манёвр структурному манёвру – рознь! Любое изменение в соотношении элементов будет оказывать влияние на скорость развития системы, на темп. Более того, реорганизация системы всегда порождает некоторую её дезорганизацию (известно из теории систем). К тому же «промышленные перевороты», на которые обычно ссылаются авторы мнения, приведенного вами, это события эпохального качества, охватывающие по времени не одно десятилетие (до полувека и более). На длинных периодах и темп роста различен по величине, не являясь константой.

Сложившаяся производственно-техническая основа российской экономики в ближайшее время не даст ошеломительного роста за счёт «реальных факторов». Это, если угодно, «структурное ограничение» индустриальной политики в России, хотя планировать политику нужно, конечно, исходя из «высоких целей».

У нас торговля в структуре ВВП почти 27%, мы - страна торгашей. Поэтому мне кажется, что решения стоящих проблем не  так просты. Другое дело, что общий пафос постановки вопроса, что научно-технические факторы роста являются перспективными, определяющими, главными по обеспечению экономического роста страны – это правда, с этим я соглашусь. Но нужна инструментализация мероприятий по разным направлениям воздействий в реальном секторе, которые бы привели к реанимации этого фактора. Действия должны быть системными, в том числе, ликвидирующими тот абсурд, который уже развёрнут в ходе реформы РАН.

- Сейчас предлагаются разные пути по развитию человеческого капитала в России…

- Только ленивый не предлагает и не пишет на эти темы! Но надо заметить, что «не инженерные» экономисты, а среди ученых высшего ранга много таких специалистов, слабо себе представляют уровень распада и дифференциации производственно-технологических систем в России. Сами они никогда не стояли за кульманом, не занимались разработкой техдокументации и не понимают уровень провала по техническим системам. А все-таки основа обрабатывающих секторов - это техника, технологии, прикладные исследования, вытекающие из фундаментальных разработок. Но как раз сфера прикладных исследований практически уничтожена в полном объеме, да и фундаментальная наука продолжает испытывать сильный дискомфорт.

В 1990-ые и даже в 2000-ые годы нанесен очень серьезный удар по промышленности, в частности, по оборонке. Свёрнуты или существенно сокращены информационные отраслевые системы, обслуживающие обрабатывающие сектора. Главный удар нанесен по информационным системам, таким институтам, как «Информэлектро», ЦНИИ «Экономики и конверсии оборонных производств», ЦНИИ «Электроника» и др. Например, ЦНИИ «Электроника» существует сейчас, но в очень сокращенном виде, с меньшими возможностями, а в его бывших помещениях на проспекте Вернадского в Москве сейчас расположен торговый центр.

В правительстве играют в «рассуждалки» о развитии редкоземельных металлов. Тогда почему почти уничтожен «Гиредмет» на метро «Третьяковская», который в своё время нарочно кем-то поджигался несколько раз?! Хотели освободить «золотое место» в центре столицы! А ведь Китай покупал проекты заводов по производству редкоземельных металлов, чистого кремния именно у «Гиредмета» в эти же годы. В России не построено ни одного такого же завода, в Подольске завод закрыт, в Китае в последнее время создано четыре подобных предприятия. А наше правительство как бы с нуля начинает эту тему.

- Отборный отряд некомпетентных специалистов, уничтожающих компетентных, вызывает горькую улыбку. 

- Совершенно верно. Нужно отметить, что все эти институты  были передовыми информационными центрами в своих направлениях. Их уничтожение лишило предприятия информационных баз. А сами заводы находятся в плохом состоянии, и, соответственно, каким интеллектуальным ресурсом они располагают?..

Вот почему необходима целая система мероприятий, чтобы, во-первых, восполнить подразделения прикладной науки кадрами, поставить задачи прикладных исследований, которые опирались бы на фундаментальные разработки и заканчивались конкретными продуктами (производством), развертыванием продуктовых серий в стране (внешнего и внутреннего потребления). Это главное. Только развитие продуктов, их совершенствование, повышение качества, запуск серийных производств спасет экономику. Во-вторых, фундаментальная наука должна развиваться вне зависимости ни от чего, даже от текущего состояния промышленности.

Кстати, отдельные научные разработки можно продавать. В России накоплена выдающаяся патентная база, и она простаивает, не используется. Её можно было бы задействовать не в плане распродажи по дешевке и уничтожения, а для развертывания продуктовых серий, защищенных, в том числе, и международными патентами. Частично по патентной базе необходимо развертывание работ в госсекторе, а частично надо разработать схемы тех идей, которые можно выставить на рынок. Это должна быть отдельная системная работа.

Надо научиться торговать знанием и создать режим «элитности» публикаций в России, а не на Западе. Тем самым мы будем бороться с кощунственным унижением отечественных учёных, вынужденных попрошайничать на счёт запада. На самом деле класс наших учёных, даже представителей экономической науки, по отдельным направлениям нисколько не хуже. Но даже если бы он был хуже, в любом случае помогать унижению людей - никуда не годится! На сегодня мы имеет те кадры, которые имеем, и надо достойно использовать их внутри страны и на международной арене.

- Значительный кадровый удар по нашей научно-технической сфере был нанесен в 1990-е и 2000-е годы. А что сегодня?

- Поймите, при таком износе фондов, при таком старении научно-технической базы не может быть «великолепного»  во всех отношениях «человеческого капитала», я уже не говорю о состоянии здоровья нации, когда продолжительность жизни мужчин всего 62 года!

Я бы не поддержал иллюзию, что у нас большие кадровые резервы. Технология рывка мне кажется иллюзией, это фетиш, который используют некоторые экономисты в своих научных работах в качестве лозунга. Это их стиль. Слово «прорыв» плохое, оно имеет негативные контексты, и применительно к развитию экономики и к её перспективам в стратегической части, мне кажется, его не стоит употреблять. Скорее, нужно вести речь об определении верных стратегических приоритетов национального развития, аккумулировании ресурсов под эти направления, создании ресурсов при участии государства. Нужна долгая, планомерная, системная работа, нацеленная на будущее.

февраль 2014

Все публикации