Лидия Сычева: беседы

Информационный тоталитаризм

Информационный тоталитаризм

Первым государством в Европе, начавшим регулярное телевизионное вещание после Второй мировой войны, стал Советский Союз — в 1949 году был принят в эксплуатацию Московский телевизионный центр, работающий в самом качественном для того времени стандарте (625 строк, 50 полукадров в секунду). А вот разработка, изготовление и ввод в эксплуатацию оборудования явились заслугами Всесоюзного НИИ Телевидения, учрежденного в Ленинграде в 1946 году.

Кроме прикладных работ НИИТ всегда славился и фундаментальными научными исследованиями. Здесь была разработана информационная теория связи, важнейшим элементом которой является информационное уравнение, выведенное доктором технических наук Леонидом Хромовым (совместно с математиком А. В. Ковригиным). Леонид Иосифович занимается исследованием телевидения с точки зрения теории информации. Его книга “Информационная революция и виртуальное познание” (СПб, ЗАО “ЭВС”, 2000) хорошо известна не только среди физиков, но и среди “лириков” и философов, поскольку в ней автор развивает собственную теорию познания.

— Леонид Иосифович, вы являетесь одним из ведущих специалистов России в области телевидения и информатики. Телевещание обладает большими возможностями влиять на мировоззрение, то есть на духовную составляющую человека-телезрителя. Каков механизм этого влияния?

— Большинством специалистов телевидение рассматривается как техническое средство, а не как психологический процесс. Но на самом деле надо изучать влияние телевидения на психику человека, а этим у нас никто не занимается. Мало того, еще и пытаются скрыть эту проблему. Почему? Да потому, что на самом деле воздействие телевидения на человека куда более сильное, чем принято считать. Говорят, что СМИ вообще и телевидение в частности — это “четвертая власть”. А на самом деле телевидение — это “первая власть”. Ведь более сильной власти над человеком сегодня нет. Воздействие телевидения состоит в том, что с помощью мелькающих в телевизоре картинок человеку навязывают готовые образы. А все мышление человека — образное. Причем, как отмечал выдающийся русский ученый Алексей Ухтомский, образы создаются всем организмом, включая душу человека. Так что тот, кто владеет телевидением, владеет и душой.

Напоминаю, что есть прямая связь изображения и образа. Тексты тоже обладают силой образности. Молодой Горький, прочитав книгу, которая воздействовала на его воображение, пытался выяснить ее секрет, смотря страницы на просвет. Он думал, что там есть невидимые изображения. Но человеку легче смотреть, не думая, чем расшифровывать закодированные образы. Мне школьница говорит: “Чего мне читать “Войну и мир”? Я лучше кассету посмотрю”. Чтение — это труд, это творчество: читатель сам создает образы. А телевидение говорит: зачем трудиться? Мы тебе эти образы сразу и представим. И слабый человек говорит: да, так действительно лучше…

— Возможен ли, по-вашему, общественный контроль над телевещанием и другими СМИ?

— Контроль не только возможен, но и необходим. Не случайно сказано, что контроль — это уважение к слову человека, бесконтрольного слова быть не должно. А у нас телевидение бесконтрольное, и эта бесконтрольность все последние годы почему-то выдается за свободу. Но свобода вовсе не заключается в отсутствии контроля. Контроль, кстати, существует всегда, весь вопрос в том, кто контролирует. А ответ на этот вопрос очень прост: кто платит деньги, тот и заказывает музыку. Телевидение ведь очень дорогая “игрушка”, может быть, одна из самых дорогих, которые есть. Поэтому независимости у него быть не может. Может быть только зависимость от денег, которые платятся за эфир, за использование техники, за труд телевизионщиков.

— В какой форме контроль, о котором вы говорите, может существовать?

— Контроль — это управление, а чтобы управлять, надо понимать весь технологический процесс телевидения. Таких специалистов у нас нет, их надо обучать, воспитывать, и тогда они смогут осуществлять этот контроль. Конечно, как только начнется контроль, начнутся и вопли о цензуре со стороны тех, кто привык к бесконтрольному использованию телевидения в своих корыстных интересах. Но разве сегодня нет цензуры? Вы смотрите телепрограмму на любом канале и видите только то, что навязано вам цензурой, организованной теми, кому принадлежит этот канал. Везде американские, американские, американские, американские, американские фильмы. Откуда они взялись? Потому что народ хочет смотреть только их? Ничего подобного. Это цензура так организована, что нам навязывают эти фильмы, многие из которых глубоко чужды нашему народу. Разве у нас своих прекрасных фильмов мало? Еще раз скажу: телевидение — страшная сила. И его надо держать под контролем. Скажем, атомная бомба — это страшная сила? Конечно. Но ведь никто не сомневается, что над атомной бомбой надо установить контроль. А над информационной атомной бомбой почему не должно быть контроля? Да, контроль за телевидением — это очень сложная и тонкая область, но он должен быть. Просто ради существования цивилизации в будущем, потому что телевидение воспитывает людей. Разве нам безразлично, какие люди вырастут в России? Какими будут их мировоззрение, их идеалы, каким будет уровень их духовности, их патриотизма? Но каким патриотом России может вырасти человек, которому по телевидению весь день показывают только американские фильмы, где Америка превыше всего?

— В прошлые века прогресс сопровождался общим ростом информации с превышением полезной информации над ложной. Каким образом мы можем гарантировать сохранение этой тенденции в будущем?

— Это самый трудный вопрос. Да, конечно, хотелось бы, чтобы благодаря контролю в том объеме информации, которая “выливается” на граждан, полезная информация превышала бы ложную и шумовую информацию. Понятно, что полностью “подавить”, избавиться от ложной и шумовой информации нельзя, как нельзя избавиться от болезней. Но можно и нужно постараться свести “шумы” к минимуму. Почему-то в экологии это очень хорошо понимают. А вот об “информационной экологии” на телевидении почему-то не говорят. Сейчас много говорится о силе информационного воздействия. Но практически ничего нельзя услышать об информационной экологии. Между тем точно так же, как человеку надо дышать чистым воздухом и пить чистую воду, ему надо получать “чистую”, отделенную от лжи и помех, информацию. А мы получаем информацию очень “грязную”. Думаю, что мы совершили ошибку с отделением церкви от государства, а затем — с отделением науки от религии. Религия неразрывно связана с душой человека и обладает наибольшим “опытом” в общении с душой. Конечно, я не отрицаю значения науки. Но между наукой и религией нет противоречия. Поэтому представители науки и религии должны совместно создать орган общественного контроля над телевидением. Вот только политиков к этому органу подпускать не надо. Это все равно что козла в огород пускать…

— Существует точка зрения, что современным миром управляют не государства, а корпорации, которые, в свою очередь, являются владельцами крупнейших СМИ. Является ли глобальная информатизация общества прогрессом?

— Несомненно, миром давно уже управляют не государства, а владельцы СМИ, прежде всего телевидения. И это всем хорошо известно. Вот недавно, во время одной из дискуссий, в которой я участвовал, кто-то спросил: “Почему американцы так быстро победили Ирак?” Да потому, что они вначале объявили информационную войну этой стране и выиграли ее. Они не могли победить Ирак только военным путем, поэтому сначала победили его информационным путем. В свое время и Советский Союз был уничтожен именно путем информационной войны. Нас не бомбили, но информационная война шла непрерывно, и мы ее проиграли, тем более что у нас не было опыта ведения таких войн. А вот у Соединенных Штатов такой опыт был, и очень даже большой. Приоритет в открытии информационных войн, конечно, принадлежит американцам. Это, наверное, высшее достижение их информатики. И, если хотите, это творческий процесс, потому что воздействие на душу — это творчество. Раньше говорили, что важнейшим из всех искусств является кино, но тогда не было телевидения. А сегодня важнейшее из искусств — это телевидение.

— В ходе информационных войн мы можем наблюдать, как перерождаются идеология, взгляды на те или иные события наших граждан. Можно с уверенностью утверждать, что прочность, стабильность того или иного государства зависят от “информационной устойчивости” индивида. Как добиться этой устойчивости?

— Устойчивость людей зависит от культуры — образования, воспитания, религиозных убеждений. Культура делает человека устойчивым. Но кто несет нам культуру? Телеэкран? Конечно, к счастью, телевидение у нас еще не всесильно. Хорошо известно, что учительница, которая начинает обучать первоклассников, влияет на всю их дальнейшую жизнь. Но представим, что эта учительница сама сформирована под влиянием телевидения. И что тогда? Тогда зло породит новое зло… Информационная глобализация всего земного шара началась с открытия космоса, а пионерами в этой области были советские ученые. Но они не сумели развить свой успех, а американцы смогли. Они быстрее поняли, что, если вы можете распространить связь на весь земной шар и дойти до сознания каждого человека, это и будет власть над всем миром. Поэтому новая империя будет только космической империей, управляемой из космоса, через спутники телевизионной ретрансляции. Сейчас много говорят об антиглобалистах, изображают их чуть ли не врагами человечества. Но антиглобалисты — это прежде всего антиамериканисты, протестующие против того, чтобы в мире существовал единый центр управления. К сожалению, наши политики, в том числе и Президент, занимают достаточно неопределенную позицию на сей счет. Они много говорят о необходимости многополюсности мира. Но откуда возьмутся эти многие полюса, если телевидение создает только один полюс?

— Рубеж веков совпал с резким ростом роли информации в жизни общества. Можно ли считать, что это приведет к сдвигу от материалистического общества потребления, построенного на Западе, к обществу, основанному на духовных ценностях?

— Информатизация никоим образом не сделает наш мир более духовным. Скорее, наоборот, ведь через информационные каналы распространяется именно потребительская идеология. И это наносит огромный вред российскому обществу. Не надо считать, что информация — только благо. Ее влияние может быть и негативным. Это и есть главная проблема, которую у нас почти не обсуждают, несмотря на всю декларируемую свободу СМИ. Но именно эта проблема будет определять судьбу цивилизации! Всякая сила может быть использована во зло и во благо. И это зависит не от силы, а от того, в чьих руках она находится. Информацией владеют люди, и люди управляют людьми. Поэтому сила телевидения может быть во зло и во благо, в зависимости от людей. Именно поэтому я и говорю о необходимости контроля народа, общества. Разве сегодня народ имеет какое-то влияние на телевидение? Вот у нас впереди выборы, и прежде всего нас будут готовить к ним. Тот, чье лицо будет часто мелькать на телеэкране, имеет максимальные шансы быть избранным. Хотя исключения, конечно, бывают: не случайно появился термин “протестное голосование”. Думаю, что это протест как раз против телевидения…

— Какова должна быть стратегия государственной власти России по отношению к корпоративным, олигархическим СМИ?

— Я задам встречный вопрос: а на государственных телеканалах государство присутствует? К сожалению, внятной государственной политики телерадиовещания, направленной на поддержку культуры, на развитие духовности, на воспитание подрастающего поколения, сегодня у России нет. Но я очень надеюсь, что она появится.

2003

Все публикации