Культура, общество, политика

«Медиа» Владимира Гусинского. Часть 3.

«Медиа» Владимира Гусинского. Часть 3.

Часть 2.

…Говорят, аппетит приходит во время еды. Чем больше имела «Группа Мост», тем больше разыгрывался аппетит у Гусинского. Ему не давала покоя мысль об овладении информационным пространством России, управляемом президенте, правительстве, манипулировании общественным мнением. В 1993 году Владимир Александрович решил, во-первых, заиметь собственные СМИ, а во-вторых, начал внедрять во властные структуры своих людей. Из «Известий», «Московских новостей» пригласил близких по духу журналистов Дмитрия Остальского, Михаила Леонтьева, Сергея Пархоменко, Александра Беккера и предложил создать газету «Сегодня». Она начала выходить, но одна газета, да еще мало кому известная, погоды не могла сделать. Гусинский «заболел» телевидением. В июне 1993 года он образовал телекомпанию НТВ. Можете вы поверить, что на учреждение ее истрачено всего лишь 10 тысяч рублей? Тех, обесцененных рублей. Шесть физических лиц сбросились по 300 (триста) рублей, а седьмое физическое лицо — Игорь Малашенко — разорился на 500 (пятьсот) рублей. Набралось 2300 рублей. 7700 внес «Мост-банк», то бишь Гусинский. В итоге родилось ТОО «Телекомпания НТВ» (аудитория в 2000 году 104 млн. человек), с контрольным пакетом акций, принадлежащих «Мосту», вернее, Гусинскому.

В совет директоров НТВ вошли известный тележурналист Олег Добродеев и бывшие — преподаватель школы КГБ Евгений Киселев, работник ЦК КПСС Игорь Малашенко, киночиновник советских времен Владилен Арсеньев и доверенное лицо Гусинского — Михаил Шмукович, на которого была возложена миссия заведования финансовыми вопросами. Остальные обязанности распределили так: Киселев с Добродеевым взяли на себя информационные блоки, Арсеньев закупал зарубежное кино и руководил дирекцией программ, а Малошенко отвечал за вопросы глобальные — общение с властью и создание положительного образа телекомпании в массах. Кстати, Малашенко долгое время был любимчиком Гусинского и реальным на первых порах гендиректором НТВ.

И хотя атмосфера в новоиспеченной компании со стороны казалась вполне домашней, практически сразу же между пятью директорами возникли серьезные противоречия. Во-первых, каждый из них хотел быть поближе к телу «Гуся». Во-вторых, у каждого были и свои собственные интересы. Киселев дружил с Добродеевым, который играл первую скрипку в этом тандеме. Обоим не нравилось положение, которое занял Малашенко, его они считали бездельником, и крайне не нравился им Арсеньев. В свою очередь, Малашенко объединился с Арсеньевым. Однако Киселев с Добродеевым все-таки взяли верх — гендиректором телекомпании стал Добродеев, а Малашенко поручили руководство призрачным холдингом НТВ.

Добродееву с Киселевым удалось подобрать хороших профессионалов — Владимира Кондратьева, Леонида Парфенова, Татьяну Миткову, Светлану Сорокину... Энтэвэшникам была положена зарплата, которая и не снилась раньше никому из советских журналистов. Достаточно сказать, что оклад секретарши Парфенова составлял две тысячи долларов. У Киселева одно время он зашкаливал за 50 тысяч долларов в месяц. Любимчиков отмечали не только деньгами, а и квартирами, коттеджами, машинами, драгоценностями. В общем, денег для своих Гусинский не жалел. И они его буквально благотворили, возносили до небес, были сверхпослушны.

Со временем главным рупором Гусинского стал Евгений Киселев. Олег Добродеев, наоборот, порвал с ним и перешел на РТР.

…Киселев Евгений Алексеевич, родился в Москве в 1956 году. Окончил Институт стран Азии и Африки при МГУ. Специальность — историк-востоковед. В 1979 — 1981 годах работал переводчиком при группе советских военных советников в Афганистане, потом преподавал в школе КГБ. Бывший ельцинский охранник А. Коржаков утверждает, что Киселев являлся осведомителем спецслужб. Киселев объявил это клеветой, грозился подать в суд, но пошумев, так и не подал. С 1987 года работал на телевидении СССР. Вел программу «Утро», «90 секунд» и другие. В 1992 году попросился к Гусинскому. Жена — Мария Шахова — работала пресс-секретарем НТВ.

Читаем прессу: «Советская Россия», 14 сентября 2000 г.:

«Ведущий программы «Итоги» Евгений Киселев давно занимал своей обыкновенностью. Да-да, именно так — обыкновенностью. И хоть убейте, но ничего, что могло бы малейшим образом намекнуть на привлекательную особенность его интеллекта, я до сих пор не нахожу. И вот какое дело. Свою очевидную заурядность Киселев превращает в значительность. И, похоже, глубоко верит в то, что он — величина!

Мне показалось полезным предпринять небольшое исследование этой иллюзорной величины. Когда я вижу и слушаю Киселева, то ощущение, что вижу и слышу откормленного кота, возникает немедленно и остается надолго.

Но сытость Киселева — куда ни шло! Продажность свою он являет нам так давно и так часто, что порою оторопь берет: да здорова ли его психика?

Я не раз пытался найти в его творчестве живость репортажей Михаила Кольцова, аналитичность и глубину статей Валерия Аграновского, тонкую иронию памфлетов Мэлора Стуруа, гнев и нежность публицистики Ильи Эренбурга — и все тщетно.

Киселева ни с кем не сравнить. Он абсолютно безлик, как может быть безликим продукт массового производства. Киселев не штучен. В пне от срубленного дерева и то можно найти поэзию. В творчестве обладателя «Золотого пера» я вижу стандартность стиля, унифицированность мышления, его узкую запрограммированность, склонность к фальсификации.

То, что Киселев стал образчиком лживой и отвратительной тележурналистики, меня не удивляет. Перерождение таких, как он, из «приводных ремней» партии в подстилки олигархов — классика переходного периода. Я помню Киселева летом 1996 года. Он берет интервью у Ельцина. Изнемогая в припадке холуйского умиления, «мэтр» пускает обильную слюну по поводу рождения очередного инфанта — внука президента. Но проходит время, и Киселев начинает решительно оппонировать тому, перед кем спину гнул до хруста в позвонках.

Закономерный поворот Киселева от «за» к «контра» вполне понятен: нескудеющая рука Гусинского оказалась щедрее слабеющей от алкоголя президентской ладони. Лакей обрел нового господина. И страшные сказки о демократических ценностях, об убеждениях открытого и честного журналиста Киселев пусть оставит своим внукам.

Ясно понимая свою профессиональную проституционность, он продолжает убеждать нас в необходимости усвоить идеологию НТВ. То есть идеологию Гусинского и тех, кто за ним стоит...

Геннадий Гладышев, Иркутск».

Справедливости ради надо сказать, что были у Киселева и поклонники, хотя автору лично с ними не пришлось общаться.

Но если говорить по большому счету — то архитектор НТВ — Олег Добродеев. И как только он ушел от Гусинского на РТР, НТВ сразу же поблекло. Но это произошло в конце 2000 года, а мы пока ведем речь об учреждении НТВ.

Учредить в принципе подобную телекомпанию может каждый. Другое дело — получите ли вы эфир, где возьмете студии, кадры? Все это у НТВ появляется уже к осени того же 1993 года. Деньги дали банки «Столичный», «Национальный кредит», а также национальный фонд спорта Торпищева. В октябре НТВ вышло в эфир на пятом канале Санкт-Петербурга, а в январе 94-го на государственном уровне принимается документ о передаче НТВ 4-го телеканала. «Пробивал» это решение А. Чубайс. Опять-таки — за красивые глаза Гусинского?

Свидетельство очевидца: М. Леонтьев, бывший сотрудник В. Гусинского:

«Разговоры о том, что Гусинский создал с нуля продукт и поэтому принципиально отличается от Аликперова, Ходорковского, Дерипаски, — это туфта. Вы считаете, что эфирная частота — это ничто? Но это же самое, что рыбная квота. У кого есть квота, тот и зарабатывает.

Еще одно ноу-хау НТВ — это взятие кредитов без расчета на их отдачу. Это были не кредиты! Это был информационный рэкет. Газпром — не кредитор, а клиент. Вяхирев давал НТВ деньги потому, что тогда каждая крупная структура нуждалась в серьезной информационной «крыше». Чтоб не наехали. Или чтобы он сам мог наехать на тех, кто наезжает на него. Тогда эти услуги столько стоили. Сейчас они обесценились…

Киселев не диссидент. Он долгое время гордился тем, что торговал пылью из-под кремлевских ковров. Это журналист, близкий к власти, при этом удобно и красиво от нее дистанцировавшийся. Надо отдать должное, он не нарушил личных обязательств перед хозяином и партнером, но это поставило его в крайне дискомфортную позицию, ибо — позиция Гусинского абсолютно проамериканская» («Комсомольская правда», 5 апреля 2001 г.).

Аббревиатура НТВ — независимое телевидение. Насколько оно независимо, тонко подметил тот же Коржаков. Однажды на банкете в честь дня рождения руководителя «Группы Мост», рассказывал он, гости включили телевизор. На экране красовался Киселев. Гусинский похвастался, что, как всегда, лично проинструктировал ведущего насчет произносимого текста. С хмельной улыбочкой владелец канала предвосхищал события:

— Сейчас Женя скажет это.

И Женя говорил.

— Сейчас Женя похвалит такого-то.

И Киселев хвалил.

Или другой пример. В альянсе с Соросом Владимир Потанин, «увел» у Гусинского из-под носа 25 процентов долевого участия в прибыльном телекоммуникационном предприятии «Связьинвест». Гусинский неистовствует: «Это фронтальное наступление на нас!» И тут же в своих СМИ устраивает «сладкую» жизнь не только Потанину, но и его покровителям. Разве это случайность, задается вопросом НТВ, что министр, в чью компетенцию входит приватизация, является другом Потанина и, как говорят, получил сто тысяч долларов за еще не написанную книгу? Первый вице-премьер А. Чубайс и Б. Немцов тоже попали под обстрел. Вдруг всплыли грязные истории, связанные с их прошлым. Если случается важное событие в жизни страны, а рупора Гусинского-Киселева не оказывается на НТВ, его срочно вызывают, где бы ни был. В интервью «Известиям» Киселев рассказывал, как его выдернули из Испании прямо с пляжа, когда случилась отставка Степашина. Вызвали, чтобы давал заказные комментарии, давил на Ельцина при формировании нового правительства, проталкивая нужных Гусинскому людей.

Такое вот было независимое телевидение Гусинского.

Дополняли его радиостанция «Эхо Москвы» (аудитория ежедневно до 200 тыс. человек), газета «Сегодня» (тираж 51 тыс.) журналы — «Итоги» (совместное издание с журналом «Ньюс­уик» США), еженедельник «Семь дней», журнал «Караван историй». Все это основа ЗАО «Медиа-Мост», вышедшей из структуры «Группы Мост». По словам пресс-секретаря НТВ Марии Шаховой, 70 процентов акций «Медиа-Мост» принадлежали лично г-ну Гусинскому. В числе учредителей были также И. Малошенко, Е. Киселев, А. Цимайло. Откликаясь на создание компании «Медиа-Мост» 27 января 1997 года, национальная служба новостей так прокомментировала это событие: «Структура, подобная «Медиа-Мост», на самом деле некогда существовала, но называлась совершенно по-иному — Идеологический отдел ЦК КПСС, контролировавший ВСЕ средства массовой информации СССР. Конечно, новоявленной структуре Гусинского еще далеко до такого могущества, да и цели у Владимира Александровича, скорее, совсем другие».

Вот именно, цели были другие. Де-факто Гусинский создал контору, которая вела информационные войны. Как и любая другая война, информационная имеет свою стратегию и тактику, свои приемы ведения боя. Победы и поражения в ней определяются не числом воинов, не взятием городов, не числом пленных, а степенью влияния на происходящие процессы. Основа информационной войны — разрушение сложившегося стереотипа мышления, привычного поведения человека, а затем вбрасывание в массы нужной заказчикам информации, т.е. тотальная психологическая обработка населения, формирование соответствующего общественного сознания. Простой человек, на которого воздействует лавина слов, фактов, не научился ей противостоять, ему трудно самому разобраться во всем. В гражданской войне все ясно: вот твой враг, вот свой. В информационной распознать истинного врага нелегко. Тем более, что он маскируется, перенимая и используя чужие лозунги.

Информационно-пропагандистская «выпечка» конторы Гусинского в годы первой чеченской войны — восхваление дудаевских боевиков, якобы ведущих борьбу за независимость республики. Как утверждал председатель Комитета II Госдумы по безопасности Виктор Илюхин, — кстати, и Борис Березовский говорил о том же, — подконтрольные Гусинскому СМИ во время чеченской кампании 1994 — 1996 годов выступили за поражение российской армии, получая за это доллары от лидеров сепаратистов. На пресс-конференции в ноябре 1999-го тот же Илюхин приводил данные из записки генерал-майора Седова, в которой сообщалось тогдашнему министру обороны Павлу Грачеву, что Гусинский постоянно ведет переговоры с лидерами незаконных вооруженных формирований в Чечне Д. Дудаевым, М. Удуговым, Ш. Басаевым. В процессе этих разговоров обсуждался ход ведения военных действий, высказывались пожелания чеченской стороны, как их освещать по НТВ, т.е. высказывалась просьба «информационно поддержать действия чеченского сопротивления». В записке Седова сообщалось также об одной из попыток боевиков передать руководству НТВ 3 миллиона долларов.

Своеобразно освещало НТВ и события в Югославии. Здесь у четвертого канала была неприкрытая проамериканская позиция — тотальная демонизация Милошевича (такая же по интенсивности, как и демонизация белорусского президента А. Лукашенко), всемерная, хотя и завуалированная вроде бы под объективность, поддержка НАТО. Глобальная же цель у НТВ и в целом «Медиа-Моста», если судить по освещению событий в Югославии, отмечал один из телезрителей, полковник А. Будников, закрыть посредством изощренной казуистики тот очевидный факт, что развернута массированная агрессия не только против Югославии, но и против славянской, восточно-христианской цивилизации, как таковой. В репортажах НТВ нам все время навязывали точку зрения, что албанцы бегут не от войны, бегут не от натовских бомбардировок, а от извергов сербов, устроивших этнические чистки. То, что Белград, Нови-Сад, Косово забрасывались бомбами, хотя и показывалось, но оставалось вне комментариев. НТВ любило вести репортажи из лагерей албанских беженцев, показывало натовцев, раздающих детям игрушки и гуманитарную помощь, но не показывало натовца, сделавшего четыре захода для бомбежки пассажирского поезда, как не показывало зверств албанцев над сербами...

В своем ключе показывало НТВ Гусинского и жизнь России. Для иллюстрации «лика патриота» Киселев или Миткова подбирали кадры, как правило, плохо одетого маргинала (лучше старик или старуха), полупьяного, с перекошенным лицом, коряво изъясняющегося. К комментированию же тех или иных политических событий, привлекались Гайдар, Чубайс, Кириенко, Немцов, Федоров, Хакамада, Сатаров, Новодворская, Радзиховский, другие известные демократы.

Но, судя по всему, работа НТВ, как ни старались Киселев, Малашенко, так и положение самого Гусинского, его явно не устраивали. Мечта олигарха — стать «делателем королей», возводить политические фигуры на Олимп власти и ниспровергать неугодных. Первый такой опыт им приобретен еще во время выборов в Государственную думу в 1993 году. Причем, Гусинский не только поддерживал нужных людей в своих СМИ, но и давал им деньги.

 — Мы финансировали и «Выбор России», и «ПРЕСС», и «Яблоко», других, — признался он корреспонденту радио «Свобода».

— Как же у вас на всех денег хватило? — поинтересовался журналист.

— А они понемножку брали. Нет, на самом деле это шутка конечно. Мы финансировали тогда все большие структуры в России.

В январе 1996 года один из депутатов Государственной думы, пожелавший сохранить инкогнито, заявил, что на выборах в декабре 1995-го «Мост-банк» в лице Гусинского финансировал блок Григория Явлинского. Он не исключил, что такая же помощь оказывалась и Борису Федорову. Интересно, что «Выбороссу» было поставлено условие не выдвигать отдельных его членов на руководящие должности. Это касалось в первую очередь М. Полторанина, — «потому что антисемит». В. Гусинский публично критиковал Полторанина за стремление «установить монополию в СМИ через создание информационного холдинга» и заявлял, что его позиция пришла из прошлого и «напоминает позицию секретаря ЦК КПСС по идеологии». В свою очередь, Полторанин заявил, что многие СМИ вещают и пишут на «лагерном иврите», имея в виду уже принадлежавшие Гусинскому газеты «Сегодня», НТВ, радио «Эхо Москвы».

Тут впору сказать, что к этому времени Гусинский стал уже очень богатым человеком. Служба изучения общественного мнения провела в декабре 1995 года опрос экспертов, который установил 50 наиболее влиятельных бизнесменов России. Гусинский в этом списке занимал четвертое место. Как и другие олигархи, заботился, чтобы его люди были на всех хлебных местах — в Государственной думе, в Совете Федерации, правительстве, администрации президента. Правда, тут он явно уступал Березовскому, но тем не менее тоже преуспел. По словам бывшего начальника отдела Службы безопасности президента РФ Валерия Стрелецкого, задумал было впихнуть своего зама (Хайта) в администрацию президента. Пишет соответствующее письмо главе администрации Филатову. Тот ставит визу: «Оформить». Когда Коржаков увидел такой документ, он мгновенно докладывает президенту: этого нельзя делать, потому что Хайт связан с рядом коммерческих структур, которые очень близки к спецслужбам Израиля. Ельцин дает распоряжение не подпускать на пушечный выстрел. На месяц все утихло. Через месяц, однако, Хайта все же оформляют в Центр разработки специальных президентских программ. Подобным образом Гусинский протолкнул в кресло заместителя руководителя Администрации президента Сергея Зверева.

«Гусь» очень хотел быть ближе к Ельцину, влиять на него. И дело к этому шло. Однако на его пути встал конкурент — другой олигарх, Борис Березовский. И встал стеной.

Свидетельство очевидца: Александр Коржаков, начальник Службы безопасности Президента РФ:

«После покушения 7 июня 1994 года Березовский начал преследовать Гусинского, который являлся руководителем «Мост-Банка» и НТВ, фактически самый значительный конкурент Березовского. Борис Абрамович неоднократно пытался убедить меня, что покушение на него организовал Гусинский, а поэтому надо поскорее убрать.

Он настаивал, что Гусинский — враг президента и представляет смертельную угрозу для Ельцина. По мнению Березовского, Гусинский подкупил всех чиновников в Москве, в том числе и Юрия Лужкова, к тому же создал такую мощную собственную службу безопасности, что с ним, мол, даже бесполезно бороться. Лучше убить. Чаще всего подобные разговоры он заводил в моем кабинете в Кремле. Однажды Березовский даже предложил конкретный план организации убийства, при этом употреблял специальную терминологию вместо слова «убить» предпочитал слово из бандитского лексикона — «кончить».

...Я был не единственным, кого Березовский настраивал против Гусинского. Он навязывал свое негативное отношение Татьяне Дьяченко, надеясь, что она передаст его слова Борису Николаевичу. Так и случилось. Во время ужина зимой 1994 года Ельцин вдруг с раздражением спросил меня: «Почему вы не можете справиться с каким-то Гусинским? Что он вытворяет?! На него все жалуются, и семья тоже. Его НТВ распоясалось, ведет себя нахально. Я вам приказываю: разберитесь с ним» Я понял, что на этот раз слова Березовского достигли цели.

2 декабря 1994 года подразделения СПБ провели специальную операцию. Они окружили на определенное время здание, в котором располагался «Мост-банк». После того как охранники Гусинского попытались применить силу и вытеснить сотрудников СПБ с автомобильной стоянки, им пришлось обезоружить «гусей» и задержать их».

Гусинский до смерти перепугался. Он позвонил сразу же Панкратову — начальнику ГУВД, Рушайло — начальнику Московского РУОПа и сообщил, что его кто-то преследует. Когда руоповцы приехали и убедились, что перед ними люди Коржакова, тут же ретировались. В отчаянии Гусинский рискнул использовать свое «секретное оружие» — позвонил Евгению Вадимовичу Савостьянову, который в ту пору возглавлял управление ФСБ по Москве и Московской области.

— Женя, выручай, за мной бандюки какие-то увязались. Приехали менты по моему вызову, ничего с ними не сделали, умотали. Надежда только на тебя, — кричал в трубку Гусинский.

Но и Савостьянов не спас. Более того, когда Ельцину доложили о вмешательстве Савостьянова в операцию «Мордой в снег», президент тут же освободил его от занимаемой должности. По всей Москве среди «новых русских» пошел переполох. СМИ Гусинского и другие, симпатизирующие ему, тут же бросились на выручку. Заголовки газетных статей говорят сами за себя: «Мост» под охраной президента», «Ложь и силовой шантаж становятся инструментами политики», «Свободу Евгению Савостьянову!», «Это была акция устрашения», «Нас швырнули в грязь лицом», «Глупость или генеральная репетиция». Газеты со смаком рассказывали, как обращалась Служба безопасности президента с людьми из «Моста». Но никто из журналистов не написал, что это, почти военное формирование Гусинского, вооруженное до зубов, незаконное.

Особенно старалась в защите Гусинского Тамара Замятина. 7 декабря в «Известиях» появилась ее статья «Безнаказанность спецслужб может привести к созданию в России полицейского государства». В статье говорилось, что «в знак протеста против увольнения Евгения Савостьянова намеревался подать в отставку и директор ФСБ Сергей Степашин. 3 декабря он хотел по телефону поделиться своими соображениями с президентом. Но те, кто изолировал ФСБ и МВД от проведения операции на Арбате, не соединили Степашина с главой государства».

Степашин не дозвонился до Ельцина. А вот его ближайшие помощники Сатаров и Батурин давили на президента основательно. Ельцин отмахивался от них, как от назойливых мух. Гусинский же буквально на следующий день быстренько упаковал чемоданы и умотал в Лондон. Пять месяцев он оттуда следил за развитием событий в Москве. А они на первых порах развивались не в его пользу. Отношения «Гуся» с Кремлем забеспокоили многих влиятельных в России людей. Мэр Лужков, например, распорядился счета департаментов Московского правительства перевести из «Мост-банк» в ГУ ЦБ по Москве, другие банки. Правда, тут надо учесть и то обстоятельство, что набирал силу еще один олигарх — глава АФК «Система» Владимир Евтушенков, приятель Лужкова.

Продолжение


Автор: Александр Черняк
Все публикации
комментарии:0